Новая героиня постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» – Анастасия Рублева, совладелица семейного бизнеса Rublev Corp.
– Насколько мне известно, на родине вы были тесно связаны с рыбной индустрией. Расскажите, откуда вы родом, как ваша семья оказалась в Америке и каков был ваш путь?
– Родом я из Астрахани – мы жили на Волге, у самого Каспийского моря. Именно там мой отец много лет занимался переработкой рыбы, так что это наше семейное дело. И мы решили с мужем, что нужно это продолжать здесь, делать то, что у нас получается. Приехали мы в октябре 2022 года. По воле судьбы спустя год родители мужа выиграли грин-карту. Да, они выиграли грин-карту и приехали сюда. Это был такой, знаете, волнительный путь. Уехать из России, пройти собеседование в Польше, приехать сюда… Был долгий путь через Европу, и 6 июня 2024 года наши родители приехали сюда. А в сентябре мы уже открыли компанию. Что касается нас с мужем, у нас тоже был долгий путь. Мы уехали в сентябре 2022 года, жили в Казахстане, потому что это было для нас единственным выходом… Потом Стамбул, Мексика. Мы оказались здесь. Было очень интересно, было страшно, но мы двигались. Муж изначально сел на трак, а я устроилась в траковую компанию, работала в отделе бухгалтерии. И когда родители приехали сюда, первая для нас задача стояла – как нам здесь реализоваться всей нашей семьей. И мы приняли решение открыть бизнес, 30 сентября 2024 года мы открыли нашу компанию.
– Судя по тому, как уверенно вы развернули дело на новом месте, опыт в Астрахани у вашей семьи был серьезный. Каких масштабов было отцовское производство на родине?
– В России папа профессионально занимался этим, у него было крупное производство. А начиналось на самом деле все с совсем маленького цеха во дворе и переросло в большой бизнес. Когда папа уезжал из России, он продавал очень большой, полностью оборудованный цех. Наше предприятие занималось сушкой, копчением, продукция расходилась по всем городам России, была выстроена большая дистрибьюторская сеть. И приехав сюда, мы твердо решили продолжить это дело здесь, на американском рынке.
– Мне нравятся люди, которые страну поменяли, а масштаб мышления не поменяли. Приехали и с ходу решили: «А какая разница? Будем здесь бизнес вести». Но неужели в жизни все действительно так легко, как это звучит на словах?
– Ну, мышление на самом деле меняется. Однозначно меняется мышление, ты подстраиваешься. У тебя есть идея, но путь твой уже другой. Не такой, как был там, потому что другие требования, другие нормативы, другие люди. Безусловно, конечно. Язык, да, это как барьер. То есть ты уже делаешь это не на своем родном языке, ты это уже делаешь на английском. И ты подстраиваешься, ты меняешься и двигаешься.
– И все-таки, если вернуться в 2022 год. Вы с мужем прошли Казахстан, Турцию… Что вас в итоге потянуло именно в Америку? Можно же было прекрасно остаться в той же Турции, там тоже есть море и отличный климат.
– Ну, может быть, это будет громко сказано, но нас в Америку повела мечта, надежда на новую жизнь. Америка – мы с мужем сошлись на этой мысли, наверное, еще когда только поженились, это была общая идея, общая мечта. Я вспоминаю, как мы сидели за столом с нашими родственниками и обсуждали это. Знаете, как дети иногда говорят что-то вслух: «А я уеду. Когда я вырасту, я буду жить там». Тогда близкие шутили, мол, чем бы дитя ни тешилось… И вот эта потеха в итоге переросла в то, чем мы именно жили. Мы готовились к этому, мы точно знали, что мы переедем, знали, что мы будем здесь жить. Однозначно учили язык. Да, у нас на тот момент уже был ребенок, нашему сыну было 4 года. И для него это был стресс – переехать сюда.
– А для четырехлетнего ребенка в чем заключался стресс? Мама и папа рядом, какая разница, где находиться?
– Ребенок ведь приехал из привычной среды, он рос в обществе родителей, бабушек, дедушек там в России. И пройдя весь этот долгий путь в Казахстане, в Стамбуле, находясь в Мексике в Канкуне, он каждый раз спрашивал: «А когда мы поедем домой?» То есть для него это долго было просто затянувшимся путешествием. И приехав сюда, ты объясняешь ему, что а домой-то мы уже не поедем, это наш новый дом. И я очень благодарна здесь людям, которые нас встретили, помогали, благодаря им весь наш путь и сложился. И когда я сейчас смотрю спустя четыре года на своего ребенка, которому уже восемь лет, я понимаю, что он какой-то другой.
– В каком смысле другой?
– В хорошем смысле, однозначно в хорошем смысле. У него другой кругозор. Я вспоминаю себя в своем детстве – я не была такой, как он. Как он мыслит, как он рассуждает. Наши дети совсем другие. Он как будто бы повзрослел с этим нашим долгим переездом. В моих глазах он реально взрослый не по годам. Моя мама работает в школе в России, и она часто рассказывает, какие там сейчас дети, какие у них интересы. Андрей совсем другой, он очень любознательный, ему все интересно: путешествия, поездки. Я вспоминаю себя в 8 лет: я выросла в маленьком селе в Астраханской области, и это были жесткие границы. А у ребенка в 8 лет границ нет. Я считаю, что это очень здорово.
– Транзит через ту же Мексику легким не бывает. Вы вообще обеспеченными людьми уезжали? Мой вопрос не имеет отношения к меркантильности, просто со стороны ваш рассказ сейчас выглядит так, будто вы беззаботно накопили в России капитал, собрали чемоданы и поехали.
– Хорошо, что это выглядит так. Морально мы были богатые, и мы были к этому готовы, я скажу так. Было ли сложно? Сейчас, оглядываясь назад, каждый проделанный шаг уже не кажется таким страшным, каким он был тогда на самом деле. Это была полная неизвестность, ты двигался исключительно по наитию. Самое сложное – осознание, что назад дороги нет. Это приходило все постепенно. Муж был заранее морально более готов. Мы, женщины, переживаем это по-своему. Мои родители остались там, так что это были больше тяжелые эмоциональные переживания.
– Вы уже получили постоянный легальный статус или все еще находитесь в процессе оформления?
– Мы в процессе. Но свет в конце туннеля есть всегда, я абсолютный оптимист. Наш семейный бизнес – это ведь то, что в итоге сплотило нас здесь, дало опору. У нас все при деле. Растет бизнес, развивается.
– Какая ваша главная американская мечта? Что должно стать квинтэссенцией всех вложенных сил, терпения и этого долгого пути?
– Мы хотим масштаба. Сейчас наша компания – это маленький семейный бизнес, но мы хотим дорасти до такого уровня, чтобы наша продукция продавалась повсеместно по всей стране, и развить международный бизнес. Наша мечта – полностью реализоваться и жить счастливой жизнью здесь: иметь свой дом, пустить корни, путешествовать, получить статус. Успешный бизнес закроет все потребности и даст возможность воплотить планы. Конечно, иногда бывает страшно оступиться, сделать что-то не так. Но страх блокирует человека и не дает двигаться дальше. Иногда у тебя вдохновение, а потом проведешь десять встреч с менеджерами магазинов, а тебе одобряют продукцию только в одном. В этот момент опускаются руки, думаешь, что потратил время зря. Но когда одна дверь открылась – значит, все было не зря, и в другие магазины ты уже придешь с открытой возможностью. Бизнес не для ленивых.
– Настя, а чем вы живете, когда полностью абстрагируетесь от бизнеса, бухгалтерии и маркетинга? Кто вы просто как человек? Представьте день: на работу идти не надо, ребенок у родственников, муж занят своими делами. Вы целый день принадлежите только себе. Каким будет этот день?
– Я поеду на океан, буду сидеть на берегу, читать книгу и наслаждаться видом. Просто отдыхать. Возможно, возьму своих подруг и в прекрасной компании буду проводить время. К сожалению, за последние два года такое случилось впервые, буквально на прошлых выходных – за два года первый раз. Но мне каждый день хочется узнавать что-то новое. Иногда мне мои подруги говорят: как тебе на все хватает сил – учить английский, быть мамой, быть женой, тянуть бизнес… А я просто постоянно думаю, мне постоянно приходят какие-то идеи новые, как можно двигаться дальше, как не стоять на месте. Я сама по себе человек – однозначно оптимист. Я никогда не ною, я никогда не жалуюсь.
