Новая героиня постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» – парикмахер-модельер Надежда Гребенюк.
– Надежда, вы уже 20 лет в профессии, в этом году такой юбилей. Но ведь начиналось все вообще вопреки всему. Как вы в парикмахеры-то пошли?
– Ой, вы знаете, я встретила преграду очень большую. Все знакомые крутили у виска и говорили, что этого не нужно делать. Я в тот момент уже работала на телевидении, прогнозы погоды вела. Меня там продвигали: не хочешь погоду – давай на новости посадим, хочешь – на спортивные. И на ТВ я все скрывала, потому что там бы меня вообще не поняли. Ну, меня там и не поняли.
– В смысле? Это что, какая-то позорная профессия? Стриглись-то все, между прочим!
– Стриглись все. Но в 2000-е годы считалось, что если ты идешь в парикмахеры, ты какой-то обслуживающий персонал. Головомойка. Я год маме не говорила, что учусь. А когда она узнала – со мной год не разговаривали вообще! Все, поссорились: «Ты позоришь семью!» Вот из этих, знаете, индийских сериалов, когда из дома выгоняют. Ну, слава богу, я была с мужем. Хотя он тоже отговаривал, предлагал: может, в другое место пойдем поучимся? Я говорю: нет, хочу, прямо душа горит. Спасибо ему большое, он в итоге единственный меня поддержал, сказал: «Ну ладно, денег дам, иди».
– Потом в вашей истории случился Калининград – такая репетиция перед большой иммиграцией. Как там парикмахерская судьба складывалась?
– Ну, развернулась-то я еще в Сибири. Там было легко начинать: много знакомых, одноклассники, друзья, соседи. А когда переехала в Калининград – это же как полноценная иммиграция, только язык знаешь. И мне было очень сложно. Я столкнулась с тем, что люди там другие. Сибиряки как – один пришел, и сразу вся команда за ним тянется, пытаются помочь. А в Калининграде люди более скупые на помощь, скупые на информацию. Наступил стопор. Целый год у меня был прямо лед – мало клиентов, человек 10, может 15. У меня так понизилась самооценка! Думаю: ну вообще, какой-то хреновый я мастер. Пришлось даже первый раз в жизни пойти по найму работать. Целый год оттрубила – для меня это вообще плохая история, я все это очень не люблю. Но я никогда не сижу на месте, в депрессию не впадаю. Думаю: так, окей, что мы не делали раньше и что будем делать сейчас? Пошла в развитие – онлайн-курсы, по психологии очень много училась. В итоге нашла девочку, она мне таргетинг наладила, и клиенты пошли.
– Почему вы приняли решение уехать?
– Война. Война, которая все поменяла в нашей жизни. У меня два сына, так что для нас это было максимально актуальненько. Но тогда я об этом даже не думала, я вообще не верила, что это надолго. Просто угроза пошла со стороны мужа – он вышел на антивоенные митинги. И тут все началось. Угрожали, домой приходили… Уезжали мы экстренно, буквально за считанные недели, времени разгуливаться не было. Шенген сделать не успели, бежать некуда, время поджимает. Предлагали помощь подруги в Австралии, в Болгарии, но мы были совершенно не подготовлены. В итоге приняли решение идти через Мексику в Америку. Переезд дался очень тяжело, мы ехали буквально в никуда.
– И сколько вы в этой Мексике торчали?
– Два месяца. Сейчас я понимаю, что это лайтовый вариант, но тогда казалось – вечность.
– Вы приехали в Штаты в 2023 году, в августе. Вас кто-то встречал? Наверняка народ уже по чатам сидел, волонтеры работали?
– Никто нас не знал, и мы никого не знали. Встретили американские волонтеры, отвезли в постковидный отель. Но у нас на самом переходе ЧП произошло – старшего сына забрали в детеншен. Ему как раз 20 лет исполнилось. Забирали вообще всех мальчиков с 18 лет, прямо из семьи выдергивали. Мы сначала даже не понимали, что произошло, за что, куда звонить? Все было как в тумане. Я помню окно, я сижу, ничего не ем, только вода рядом. Благо объединились с другими мамами, у которых тоже сыновей забрали, нашли адвоката и стали вытаскивать. Ровно два месяца он отсидел.
– И где вы его выхода ждали? Почему именно в Сакраменто поехали, раз никого не знали?
– Мы вообще во Флориду собирались! Муж посмотрел – там вроде и жить легче, и все такое. Мы когда в Мексике сидели, к Америке вообще не готовились. Знаете, как странно, когда ты складываешь в чемодан всю свою жизнь и думаешь, что туда положить? Я положила старые игрушки детей, фотографии, кофточку памятную и инструменты свои любимые. У меня сейчас спрашивают: откуда у тебя такая расческа? А ей уже 15 лет! Я могу новую купить, но не хочу, хочу эту. Так вот, про Сакраменто. Муж руками-ногами упирался: нет-нет, только не Сакраменто, прямо как в сказке – «только не в терновый куст». Но все эти мамы, у которых детей забрали, поехали туда. А мне было уже абсолютно все равно, куда ехать. У меня сын в тюрьме, вся жизнь обрушилась, я в шоке – куда повезли, туда и поехала. Приехали, арендовали машину, сняли самый дешевый отель на окраине. Захожу – потолки низкие, стены желтые… Терпеть не могу желтые стены! Все, что я не люблю, все собралось. Вот тогда я впервые в жизни впала в настоящую депрессию. Два месяца я просто не жила, мне было плевать на все. А когда сын вернулся, я очнулась: боже, какие стены, как я тут жить буду?
– Ну, когда отошли от шока, каково вообще было впечатление от Америки?
– Ужас! Ужас. Для человека, который любит Европу, Америка – очень странная страна. Я люблю маленькие уютные городки, улочки, кафешки, где вкусно пахнет, на велосипедах покататься. Я ходить пешком люблю! Вот сейчас в Розвилле живу, до Галереи хожу пешком. Жара дикая, а я иду. На меня смотрят как на сумасшедшую. Сначала стеснялась, а теперь все равно – детка, это Америка, чего тут еще стесняться, тем более в Калифорнии? Но вообще, я в какой-то степени фаталист: меня несет судьба, и я иду, часто умом действия не анализирую. Перечитала все книги Хакамады, обожаю ее. Она говорит, и Толстой об этом писал: люди делятся на тех, кто живет умом ума, и тех, кто живет умом сердца. Вот я живу умом сердца. Никогда не опираюсь на чужой опыт и никого не слушаю, только себя.
– Хорошо, от шока отошли, надо работать. Кто первый работу нашел – вы или муж?
– Муж молодец, с такой женой научишься перевоплощаться! Он всю жизнь в Сибири в полиции отработал, ушел на пенсию. В Калининграде новую профессию освоил – хэндимен, машинами занимался. Вот и здесь вперед пошел. А я столкнулась с тем, что тут нужна лицензия, подтверждение! Я была в шоке, в Европе же не так: пришел в салон, показал, что умеешь, и работай хоть завтра. А тут языка не знаю, пошла в школу, семь месяцев готовилась. Первый раз сдаю – не сдала. Второй раз – не сдала. Я же не знала сначала, что переводчика можно взять. А там один из предметов – электрика! Парикмахеру надо знать электрику, щитки, обратный переменный ток! А я в математике этой вообще ничего не соображаю. Прихожу – здравствуйте, 10 вопросов по электрике. Ну все, Надя не сдала. На это куча времени ушла. Многие бьюти-мастера ведь как – начинают дома стричь и красить, чтобы сэкономить, но это не мой вариант.
– Почему?
– Дома стричь – это понизить свой уровень и цену. Надь, ну ты же столько училась! Я в Сибири каждый месяц на семинары ездила, в Калининграде каждые три месяца – мне это как глоток воздуха был, чтобы не выгореть. Нашла самое дешевое место, где за 300 долларов можно было кресло на полдня снять. Прихожу к девчонкам, говорю: есть 300 долларов, больше нет, клиентов нет, возьмете – останусь, нет – не знаю, чем за следующий месяц платить. Взяла кредит, наладила таргет. Первые месяцы работала только на то, чтобы аренду погасить и долги раздать. У меня даже фена американского не было – фен же с собой не потащишь. Расческу любимую взяла, ножницы и все. Девчонкам, кто сейчас начинает, я так и говорю: не бойтесь! Да, денег нет, страшно, но надо идти. У меня всегда есть конечная цель, я к ней иду.
– Вы ведь начинали в сложный период – приехало очень много мастеров и из России, и из Украины. Классные профессионалы. Плюс приехали те, кто просто думал, что они мастера, но клиентуру по домам тоже забирали. Вы же наверняка на славян были нацелены? Американцев небось до сих пор боитесь?
– Боюсь, до сих пор не решаюсь, хоть третий год язык учу. А как выжила в конкуренции? Опять же – развитие, я постоянно учусь.
– Ну подождите, это вы знаете, что вы там курсы взяли, тут курсы взяли. А я сижу как потребитель, листаю инстаграмчик – у всех написано «мастер-фломастер», победитель вселенских конкурсов. Помню, записывалась к одной девочке на стрижку, спрашиваю – откуда вы? Она – ИЗ МОСКВЫ!, прямо капслоком отвечала – думала, Москва здесь что-то значит. Эти понты тут рушатся как песочные замки. Что делать-то, чтобы именно к тебе пошли?
– Сервис. Должно совпасть не только то, как ты стрижешь. Это человеческие качества, отношение, момент консультации и то, как ты ведешь клиента потом. Я обязательно напишу своему клиенту: как вы носили стрижку? А как укладывались? Что было не так? Самое важное – не как ты подстриг и уложил в салоне, а как потом человек с этим живет. Вот в этом моменте я, возможно, выигрываю. И клиент возвращается. Клиентскую базу набрала быстро – мне младший сын очень помог. Ему 15 лет было, он изучил видеомонтаж, ролики мне делал. У нас получился такой семейный подряд, его неординарный подход завоевал публику.
Сейчас я очень четко вижу свой путь. Я хочу приносить реальную пользу этой стране и делать местных женщин красивыми. Моя большая мечта – выйти на уровень преподавания, делиться своим искусством здесь, в Америке. И я верю, что выйду на этот уровень, потому что умею чувствовать людей и находить к ним подход. Своим примером я хочу показать всем женщинам в иммиграции: нельзя бояться расти. Нужно развиваться и никогда не опускать руки, даже когда кажется, что ничего не получается и вокруг одни желтые стены.
– Сейчас в Америке политика меняется, бенефиты забирают, медицина становится платная. Вас это не пугает? Вы все равно хотите здесь оставаться?
– Раз уж мы здесь – я об этом даже не думаю. Для меня это только рост. Огромное спасибо этой стране, что помогла на старте, когда ты приезжаешь и вообще не знаешь, куда идти. Америка дала даже больше, чем я рассчитывала, в родной стране такого не было. Но надо понимать, что помощь – это временно. У меня нет страха. Помощи не стало – окей, что я могу сделать, чтобы заработать еще больше? Как мне себя развить? Каждый предприниматель должен так думать. Я с 2014 года живу по книге Трампа о бизнесе: на один план у тебя всегда должен быть второй план, а на него – третий. Так намного легче жить. Надо просто идти вперед, ценить мужа и друзей, заниматься спортом, беречь здоровье и не унывать. Раз судьба нас сюда привела – надо расти!
