Наталья Тарасова — одна из самых известных русскоязычных женщин-дальнобойщиц в Америке. Наталья живет в Калифорнии, ведет интереснейший блог на Facebook, а за рулем трака уже объехала все континентальные штаты США.
Грузовой автотранспорт — одна из основ мировой экономики. Рынок тракинга оценивается более чем в $2,2 трлн и в ближайшие пять лет вырастет до $3,4 трлн. $532,7 млрд уже приходятся на США. Как и любой бизнес, тракинг оперирует цифрами и ими же измеряет успех. Но эти показатели обеспечивают люди. За рулем каждого трака работает человек со своей уникальной историей, радостями и трудностями.
С Натальей мы поговорили не только о работе, но и о впечатлениях, страхах, одиночестве, отношении к женщинам в профессии и о том, какая она — Америке из кабины трака.
— Наталья, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в США?
— Я приехала в Соединенные Штаты в 2015 году из России. Это было не романтическое решение и не «американская мечта», а скорее вынужденный шаг. У меня здесь не было ни родственников, ни друзей, ни какой-то опоры.
До этого я много путешествовала и подолгу жила за границей, поэтому, прилетев в Нью-Йорк, я не испытала ни шока, ни восторга. Неделю пожила в отеле, погуляла по городу, но довольно быстро поняла, что жить там не хочу. Тогда я просто арендовала машину и уехала в Филадельфию — по сути, в никуда, без четкого плана и понимания, что будет дальше.
— Как в вашей жизни появилась Калифорния?
— Все оказалось довольно прагматично. В то время я не могла получить CDL без грин-карты или гражданства, а в Калифорнии такая возможность существовала. Это и стало решающим фактором.
За эти годы я дважды пыталась уехать из Калифорнии. Один раз даже прожила почти год в Техасе. Но каждый раз возвращалась обратно. Сейчас я с уверенностью могу сказать, что это мое место, и, скорее всего, отсюда я уже никуда не уеду.
— Как вас приняла Америка? Люди, общество? Что оказалось самым сложным после приезда?
— Страна приняла меня очень хорошо, и люди тоже. Многие старались помочь — иногда совершенно незнакомые.
Самым сложным оказался язык. Мне казалось, что я неплохо знаю английский: до этого я много общалась с англичанами, австралийцами, людьми из других стран. Но в Америке внезапно выяснилось, что ни я не понимаю, ни меня толком не понимают. Со временем стало легче, появились американские друзья и многое встало на свои места, хотя до сих пор мой английский далек от идеала.
— Кем вы работали на родине?
— В России я работала в самых разных сферах: от HR до руководителя филиала крупной автооценочной компании. При этом, где бы я ни работала, у меня почти никогда не было непосредственного начальника. Я привыкла к самостоятельности и свободе действий. В Америке все оказалось иначе: нужно было начинать не с «работы мечты», а с того, что доступно. И при этом подчиняться, вписываться в систему.
— Вы — одна из самых известных русскоязычных женщин-дальнобойщиц в США. Что толкнуло женщину в кабину грузовика?
— Если бы мне до приезда в Америку кто-то сказал, что я буду водить трак, я бы решила, что человек просто не в себе. Даже в самом страшном кошмаре мне такое не могло присниться.
Но Америка редко спрашивает, чего ты хочешь. Она просто ставит перед фактом. Я перепробовала почти все типичные «иммигрантские» работы: клининг, доставка еды, Uber. Это не легкие работы, но на них можно жить. Денег, в принципе, хватало, но внутри было ощущение пустоты и тупика — как будто жизнь поставили на паузу. Все было одинаковым, предсказуемым и очень быстро надоело.
И вот тогда впервые мелькнула мысль о траках. Сначала как шутка — ну куда мне, женщине, в грузовик? Потом как идея — а почему бы и нет? А потом уже как осознанное решение, когда понимаешь, что хуже точно не будет, а вот интереснее — вполне возможно.
Эта работа показалась мне оптимальным вариантом. Формально начальство есть, но оно далеко и практически недосягаемо. Ты сама отвечаешь за свою работу, за решения и за результат — а для меня это принципиально важно.
— Помните ли вы момент, когда впервые сели за руль трака и подумали: «Да, это мое»? Или было наоборот — страх, паника, нервный смех?
— Ни того, ни другого. Скорее было удивление. Первая мысль была очень простая и даже немного смешная: «Вроде машина, но какая-то неправильная». Все огромное, непривычное, неуклюжее, как будто тебя посадили за руль чего-то, что не предназначено для обычного человека.
А потом я посмотрела в лобовое стекло — и что-то щелкнуло. Передо мной было не просто дорога, а пространство. Я вдруг поняла, что это не просто работа, не просто способ зарабатывать деньги. Это как экскурсионный автобус, только ты не пассажир, а водитель, и перед тобой — вся страна. Тогда я еще не знала, сколько в этом будет усталости, бессонных ночей и разочарований, но ощущение масштаба зацепило сразу и надолго.
— Расскажите про ваш первый рейс.
— О, это особая история. Когда я получила CDL, меня довольно долго никто не хотел брать на работу. Мужчины не горели желанием стажировать, а женщину-тренера я просто не могла найти. При этом у меня почему-то было твердое ощущение, что никакая стажировка мне не нужна. Тогда стажировки не так часто практиковались: есть CDL — значит, ездить умеешь.
В итоге одна компания все-таки рискнула. Меня протестировали на вождение, сказали: «Ездить умеешь», выдали трак и… отправили через всю Америку в Нью-Йорк.
Совсем уж дилетантом я не была — у меня уже был опыт дальних поездок на не-CDL траке. Но с 53-футовым трейлером это был первый раз, и сюрпризы начались сразу.
Первая серьезная неожиданность случилась на тракстопе. Я приехала вставать на ночь, начала парковаться — и вдруг понимаю, что парковка между конусами на площадке и парковка между реальными траками — это совершенно разные вещи. Мне тогда очень повезло: несколько водителей сразу вышли и спокойно помогли заехать. Без раздражения, без лишних комментариев. Просто сказали: «Не волнуйся, все через это проходили. Научишься».
Ночью мне приснился кошмар, что я где-то по дороге потеряла трейлер.
Дальше — больше. По пути у меня сломался трак и я перегородила въезд на заправку.
Нью-Йорк сам по себе меня не сильно напугал — я его знала. Но узкие улицы, низкие мосты и плотно припаркованные машины сделали свое дело: в одном месте я все-таки застряла и выбиралась уже не без помощи полиции. Главное — все остались живы, и я ничего не повредила.
Обратно в Калифорнию я возвращалась уже совсем другим человеком: «седая» от пережитого, но гораздо более опытная. По дороге еще и хорошую инспекцию умудрилась получить — как финальный штрих.
А второй рейс был в Майами. Но это уже совсем другая история.
— Какие мифы о траковой жизни вы слышите чаще всего, и какие раздражают сильнее всего?
— Самый дурацкий и живучий миф — «огромные деньги за легкую работу». Да, несколько лет назад зарплаты действительно были выше, и тракинг выглядел очень привлекательно. Сейчас доходы все еще выше, чем у неквалифицированного работника, и именно это многих сюда тянет.
Но за эти деньги ты платишь очень дорого. Постоянный стресс, отсутствие нормального сна, сбитый режим, еда на бегу, жизнь вне дома неделями и месяцами. Со временем начинаются проблемы со здоровьем, с нервами. И в какой-то момент понимаешь: никакие деньги не компенсируют того, что ты теряешь.
— Самая тяжелая часть профессии — это тонны металла, бессонные ночи, DOT-инспекции или вечная охота за парковкой после 8 вечера?
— Для меня это бессонные ночи и бесконечно долгие загрузки и разгрузки. Это то, что выматывает сильнее всего.
К габаритам трака привыкаешь довольно быстро, он перестает пугать. Инспекции — если ты не нарушаешь, они становятся обычной рутиной. Парковки тоже со временем начинаешь чувствовать: понимаешь, где есть шанс встать, а где лучше проехать мимо и не тратить время.
А вот когда ты не спишь нормально, сидишь по 6–10 часов на доке и понимаешь, что твое время просто утекает в никуда, — вот это действительно тяжело.
— Вы много ездите одна. Что помогает сохранять ясную голову, когда впереди — тысяча миль пустой дороги?
— Общение. В основном я разговариваю с друзьями-трак драйверами. Иногда это обычная болтовня ни о чем, иногда обсуждение работы, иногда просто совместное молчание по телефону. И это тоже форма общения.
Плюс аудиокниги. Они помогают не зацикливаться на дороге и не проваливаться в бесконечные мысли. Без них дорога была бы намного тяжелее.
— Как одиночество в дороге влияет на психику — и всем ли оно вообще подходит?
— Нет, далеко не всем. Трак — это работа для одиноких людей или для тех, кто умеет быть один. Водители, которые надолго оставляют семьи, очень часто начинают сильно скучать, мучиться от одиночества, и это почти всегда отражается на психике.
Даже мне, человеку, который в целом спокойно относится к одиночеству, иногда становится эмоционально тяжело. Но работа не дает полностью в этом утонуть — она постоянно требует внимания и концентрации.
— Тракинг считается «мужской» средой. Где это ощущается сильнее всего?
— В начале — на тракстопах. Стоило открыть капот, как вокруг сразу собиралось человек десять с предложениями помощи, советами и комментариями. Иногда искренними, иногда не очень.
Со временем это почти исчезло. Во первых стало меньше олдскульных водителей, для которых помочь коллеге — это святое, во вторых уже по тому, как ты подходишь к траку и что делаешь, становится понятно, что ты не первый день за рулем. В остальном особой разницы не ощущаю — дорога довольно быстро расставляет все по местам, и там пол совсем не важен.
— Бывали моменты, когда по-настоящему стало страшно?
— Именно «страшно» — нет. В моменте некогда бояться. Осознание приходит потом, когда все уже закончилось.
Были ситуации, когда я находилась буквально в долях секунды от смертельной аварии на гололеде, когда замерзала, когда оставалась без еды. В такие моменты просто делаешь то, что нужно, без эмоций. А потом, спустя время, вдруг понимаешь, насколько это было опасно.
— Сколько штатов вы проехали и какой маршрут заставляет думать: «Вот ради этого стоит жить»?
— Все 48 континентальных штатов.
Я давно мечтаю поехать на Аляску — это пока не реализованная мечта. А из тех мест, где уже была, больше всего всегда впечатляла Монтана. Там дорога — это не просто асфальт под колесами, а состояние, в котором хочется молчать и смотреть, иногда даже телефон отключаю, чтобы не мешали. Но постоянно жить там я бы, наверное, не хотела.
— Кем вы видите себя через 5–10 лет? Все еще за рулем?
— Честно? Хотелось бы попробовать что-то другое. Я почти 10 лет на траке, и у меня есть ощущение, что эта работа завела меня в тупик.
Я была во всех штатах, многое видела, многому научилась. Но внутри профессии дальше расти практически некуда. Хочется движения вперед, новых навыков, новых задач и ощущения, что ты снова чему-то учишься.
— Как траковая жизнь меняет человека? Что в себе вы потеряли, а что приобрели за эти годы?
— Раньше я была очень домашним человеком. Дом, уют, привычный комфорт имели для меня огромное значение, это было чем-то базовым и важным. Сейчас этого почти нет: иногда месяцами приходится жить в траке, и ты перестаешь воспринимать это как временные неудобства — это просто становится нормой.
Зато я научилась выдерживать долгие поездки, не паниковать в сложных ситуациях, быть готовой к любым сюрпризам в дороге и быстро принимать решения, не перекладывая ответственность на других.
— Были ли моменты, когда хотелось все бросить и уйти с трака навсегда? Что останавливало?
— Такие мысли возникают регулярно. То долго грузят, то трак ломается в самый неподходящий момент, то наваливается усталость, которая не проходит неделями.
Но стоит попасть в в красивые места, или просто поймать ритм движения, увидев перед собой дорогу — и все это отходит на второй план. В такие моменты понимаешь, что, несмотря на все минусы, эта работа все-таки дает что-то важное.
— Что бы вы никогда не показали в соцсетях о своей работе, хотя подписчики думают, что знают все?
— Я никогда не показываю настоящее истощение. Те моменты, когда ты сидишь в траке и понимаешь, что больше не хочешь ни говорить, ни улыбаться, ни объяснять, что с тобой происходит.
В социальных сетях у меня — дорога, красивые пейзажи, рассветы и закаты. А за кадром остаются усталость, одиночество и то внутреннее опустошение, о котором не принято говорить и которое не очень хочется показывать.
— Если бы к вам пришла женщина и сказала: «Хочу в тракинг», что бы вы ей ответили без прикрас?
— Такое происходит постоянно — пишут и женщины, и мужчины. Я всегда начинаю с минусов этой работы и стараюсь ничего не приукрашивать.
Но, как правило, это все равно никого не останавливает. Точно так же, как в свое время не остановило меня. Каждый должен пройти этот путь сам и сделать свои выводы.
