Новый герой постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» – массажный терапевт Александр Петров.
– Александр, расскажите, откуда вы родом и с чего начинался ваш жизненный путь?
– Я родился в Сибири, и так получилось, что родился мертвым. С самого начала жизнь задала такой тон, что мне пришлось выживать. Через полгода после моего рождения родители переехали в западную часть Советского Союза, и там я очень сильно заболел. До восьми лет я находился в критическом состоянии. Врачи ставили диагнозы и прямо говорили родителям, что я, скорее всего, не выживу. У меня была странная болезнь: от любого резкого запаха, особенно цитрусовых, я мгновенно опухал, отекал и становился полностью обездвиженным. Меня возили в коляске и носили на руках. Даже первый класс я закончил в больнице.
– Это должно быть невероятно тяжело для ребенка – проводить все время в больничных стенах.
– Моя палата выходила окнами прямо на деревенское кладбище. Когда я ложился спать, эти ворота и крест всегда светили мне в окно. Ребенку было жутковато, но в то же время символично. Именно тогда у меня внутри сформировалось твердое знание: я должен жить, я должен выживать. Это заставило меня всегда быть в поиске и к чему-то стремиться.
– Как же вам удалось победить болезнь, если медицина тогда была бессильна?
– Произошло настоящее чудо, благодаря моему деду. Когда врачи сказали родителям, что мне осталось недолго, они позвонили дедушке в Сибирь. Он тут же приехал в больницу. Я помню этот момент: сказал ему, что я, наверное, уже не жилец. Дед молча встал, ушел, купил билеты и на следующий день забрал меня и моего брата из больницы.
Мы уехали обратно в Сибирь, и с тех пор я больше ни разу не болел. Я не знаю, как это объяснить. Через два месяца в Сибирь приехали мои родители с вещами. Когда они зашли на кухню, они увидели, как я спокойно сижу и ем тот самый апельсин, от запаха которого раньше мог умереть. Родители просто плакали от счастья.
– После такого чудесного исцеления вы сразу решили связать жизнь с помощью людям и массажем?
– Нет, далеко не сразу. Мы жили очень бедно, и у меня было огромное желание чего-то добиться в жизни. После школы я отучился, отслужил в армии в Новосибирской области, женился и буквально на следующий день переехал с молодой женой к ее родителям в Томск. Там началась моя взрослая трудовая деятельность.
Сначала я выучился на сварщика. Работал на большом заводе, где была отличная возможность учиться параллельно. За два года я освоил порядка шестнадцати рабочих специальностей. Был и стропальщиком, и крановщиком башенного крана, арматурщиком, оцинковщиком, пескоструйщиком, специалистом по автоматической и дуговой сварке. Приходилось крутиться, чтобы жить и обеспечивать семью.
– Но от рабочих специальностей до массажа и психологии огромная дистанция. Как произошел этот поворот?
– В 25 лет я начал активно заниматься самокопанием, пытался понять, кто я и чего хочу от жизни. Это привело меня на факультет психологии. Я отучился четыре года. Диплом в итоге не получил, так как жизненная ситуация потребовала работать еще сильнее, но эти четыре года дали мне колоссальное понимание людей и процессов вокруг. В итоге я ушел в бизнес, которому посвятил 23 года своей жизни.
Начинал как обычный наемный работник в фирме по ремонту бытовой техники. Через полгода открыл филиал этой компании в соседнем городе, а затем создал уже собственное предприятие. За 23 года у меня было много направлений: крупный рыболовный магазин, который успешно работает уже 28 лет (я продал его перед отъездом), магазины хозтоваров, автозапчастей, товаров для сада и огорода. Также я открыл консалтинговую компанию, которая проверяла предприятия на бухгалтерскую состоятельность перед налоговыми проверками. На пике у меня в подчинении работало 66 человек.
– Имея такой успешный и стабильный бизнес, почему вы приняли решение все бросить и уехать?
– Наложились два фактора: здоровье и жесткое давление со стороны властей.
Из-за постоянного стресса в бизнесе я совершенно не умел следить за своим здоровьем. К 37 годам я заработал четыре межпозвоночные грыжи, сильнейшую одышку, высокое давление и огромный лишний вес. И вот в один день в своем собственном магазине я получил резкий удар в позвоночник, похожий на электрический ток, и упал на пол. Я просто потерял способность ходить. Два дня я неподвижно пролежал на складе магазина, потом меня на такси привезли домой, обкололи уколами.
Я две недели лежал дома, до этого тратил огромные деньги на профессоров и лечение в Сибирской медицинской академии, но ничего не помогало. Лежа на полу, я четко осознал: все мое богатство и стремление к деньгам ничего не стоят по сравнению с желанием быть здоровым.
Тогда друзья дали мне контакты молодого парня-массажиста. Буквально за первую неделю работы с ним я почувствовал облегчение и смог выйти на улицу. Это было невероятное счастье – просто видеть снег, сосны и дышать. Мы подключили спорт, правильное питание, и за полгода я сбросил 45 килограммов (около 90 паундов). После этого я сам загорелся массажем, плотно общался с этим мастером около семи лет, перенимал его опыт и постоянно помогал друзьям на охоте и рыбалке в тайге – кому руку вправить, кому спину.
– А что произошло с политической точки зрения?
– Когда политическая обстановка в стране начала накаляться, на меня как на крупного бизнесмена стали оказывать серьезное давление. Меня постоянно вызывали в администрацию города, требовали вешать портреты определенных политиков, агитировать сотрудников. Дошло до того, что они требовали, чтобы мои работники присылали мне фотографии своих заполненных избирательных бюллетеней, а я пересылал их в администрацию.
Я прямо ответил: «Ребята, так не пойдет». После этого начался прессинг, пошли угрозы. Бизнес просто отжимали. Мое внутреннее чутье подсказало, что нужно уезжать. В 2019 году мы с супругой съездили в США как туристы на полтора месяца, нам очень понравилось. Мы хотели уехать сразу, но из-за пандемии коронавируса и ограничений нам пришлось еще два года сидеть в Сибири. В итоге в 2021 году мы распродали все имущество и улетели.
– Вы приехали в США, имея какие-то контакты или подушку безопасности?
– Нет, мы прилетели в Лос-Анджелес из Москвы вдвоем с женой, без детей. У нас не было ни знакомых, которые бы нас встречали, ни жилья. Был только один рюкзачок со сменным бельем, зубными щетками и телефонами в карманах. Наши взрослые дети приехали самостоятельно уже через год, когда началась война. Сейчас мне 52 года, у меня уже трое внуков.
Первую неделю в Лос-Анджелесе я работал на стройке. Но у меня был другой план, и я сказал жене, что мы переезжаем в Сакраменто. Во-первых, Лос-Анджелес очень дорогой. Во-вторых, в Сакраменто огромная русскоязычная диаспора, что позволяет быстрее адаптироваться.
– Как вам удалось легализоваться в профессии массажиста в США? Ведь здесь очень строгие требования.
– Да, в США нельзя просто так начать практиковать, нужен лайсенс. Я изучил список школ и выбрал Национальный холистический институт (National Holistic Institute). Это престижный федеральный институт, его филиалы есть по всей Калифорнии. Обучение стоило дорого, но оно дало мне глубочайшие реальные знания.
Учиться без идеального знания языка было тяжело, особенно первые три месяца, но за год учебы мой английский сильно подтянулся. Система образования здесь жесткая: каждые три месяца мы сдавали серьезные экзамены. Если не сдал тест – тебя не переводят дальше, ты должен проходить весь курс заново, никакие деньги тут не помогут «купить» диплом. На выпуске я сдал семь сложнейших медицинских тестов по 100 вопросов в каждом, включая анатомию и кинезиологию, и отработал 800 часов обязательной лицензированной практики.
– Что вам больше всего запомнилось за время учебы?
– Мой классный руководитель – японка Аюми Сузуки. Она уникальный человек. На ее уроках мы могли три-четыре часа подряд делать массаж с завязанными глазами, чтобы развивать чувствительность рук, а не полагаться на зрение. Или раскладывали вслепую горсти смешанных семян разного размера по формам. Из нашей группы в 22 человека до конца дошли и смогли выпуститься только шесть человек, многие американцы просто отсеялись, не выдержав нагрузки.
– Какая у вас любимая техника работы и в чем ваш главный секрет как мастера?
– Моя любимая техника – это Deep Tissue (массаж глубоких тканей), когда ты заходишь очень глубоко под кожу и работаешь максимально медленно, а также классический шведский массаж.
Мой главный секрет в том, что у меня никогда не бывает одинаковых массажей. Каждый сеанс я начинаю с подробного разговора с человеком и предварительного тестирования мышц. Многие клиенты удивляются, сразу ложатся и говорят: «Делай побыстрее». Но я должен понять их тело. Когда я опускаю руки на человека, его тело для меня становится как открытая книга. По зажатости мышц я могу безошибочно определить, какой образ жизни ведет человек, кем он работает – сидит ли часами в офисе или занимается тяжелым физическим трудом. Иногда в процессе расслабляющего массажа я замечаю, что у человека, например, не поднимается рука, о чем он сам даже не задумывался. Моя цель – выложиться на 100% и облегчить людям жизнь.
– Чувствуете ли вы себя счастливым в Америке после стольких лет трудной борьбы в Сибири?
– Абсолютно. За что люди любят Америку? За стабильность и покой. Я никогда в жизни не чувствовал себя так спокойно, как здесь. Мне не нужно переживать, что завтра рухнет курс валюты и я потеряю половину заработанного, или что завтра придет коррумпированная проверка и закроет мое дело только потому, что я не даю взятки.
Здесь у меня наконец-то появилась настоящая жизнь, выходные и свободное время, которого в России никогда не было из-за работы по 15 часов в сутки. Я стал намного сильнее духом, у меня появились новые интересы. Недавно меня пригласили порисовать в арт-группу, я получил огромное удовольствие и планирую выложить ролик об этом. Мой лозунг в работе и жизни – превращать плохие моменты в хорошие воспоминания и возвращать людям радость.
