Новая героиня постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» – бизнесвумен Елена Дипон.
– Елена, сегодня вы – успешный предприниматель, рулите крупной логистической компанией здесь, в Сакраменто. Глядя на вас, такую эффектную, красивую женщину, даже не верится, что вы построили суровых мужиков-тракистов в три ряда! Это ведь традиционно неженский, сложный бизнес. С чего вообще начинался ваш путь? Наверняка ведь это не с неба на вас свалилось?
– Ой, точно не с неба! Это был долгий, очень тяжелый путь и ежедневный труд. Все началось с иммиграции. Моя семья приехала в США из Украины в 1993 году, сразу после развала Союза. Нас было пятеро детей, а мама была беременна шестым. Мы поселились в Массачусетсе. Родителям на новом месте было невероятно сложно, богатых родственников у нас не было. Им приходилось буквально выживать, вытягивать всех нас, обучать. На родине они просто не видели больших перспектив, поэтому и решились на переезд – ради нас, чтобы дать детям шанс.
– А если вспомнить первые детские впечатления от Америки… Что сильнее всего врезалось в память?
– Бананы! Самое яркое первое впечатление. В Украине начала 90-х это было невероятной роскошью – родители покупали один банан на всю семью и бережно резали его на маленькие кусочки. И вот мы прилетаем в Нью-Йорк, нас везут к родственникам, которые приехали чуть раньше, и они спокойно сидят и кушают целые бананы! У меня внутри проснулась такая детская жадность, я думала: «Это все наше, не трогайте!» А чуть позже мы уже считали, сколько раз сходили в «Макдоналдс» – в Украине-то его тогда вообще не было, так что для нас это было целым достижением.
– Школа, новые люди, чужой язык… Легко адаптировались?
– Для меня лично адаптация была жестокой. Я была старшим ребенком в семье, к тому же росла безумно чувствительной. Мне все давалось тяжело – и в школе, и в социуме, мы много болели от стресса. Мой английский был плохим, сверстники откровенно презирали, маме даже приходилось приходить в школу, чтобы разбираться. Пришлось быстро учиться стоять за себя и защищаться. Но именно этот сложный путь меня и закалил как сталь – без этого ты просто не выживешь. И эта закалка случилась задолго до того, как я пришла в бизнес.
– Логистика и траки – как вы вообще попали в эту сферу?
– Мой папа работал тракистом. Мы в этом выросли, все знали изнутри. Но самое смешное, что я в юности четко для себя понимала: я в этой индустрии работать категорически не хочу, и уж тем более моим мужем никогда не будет тракист! А получилось все с точностью до наоборот – замуж я вышла за тракиста, да и сама застряла в этом бизнесе по уши. В 16–17 лет я пошла работать в местную транспортную компанию в Массачусетсе, занимались импортно-экспортными перевозками. Я была золотым работником, меня держали руками и ногами. Но эта американская система отпусков, когда тебе дают всего одну неделю в год, если заслужишь – две, меня просто могла задушить. Я безумно хотела путешествовать, посмотреть мир, а работодатели не отпускали. Тогда я придумала предлог, что мне нужно уехать из штата. У меня в Калифорнии, в Сакраменто, у друга была сестра, у которой была своя траковая компания. Она-то и пригласила меня поработать диспетчером. Мне только-только исполнился 21 год, родители меня отпустили, и я рванула в Сакраменто. Мне дали тренинг ровно один день, сказали: «До свидания, разбирайся сама». И мы как-то выкарабкивались. Я проработала там больше пяти лет, а в 2008 году в Америке случился дефолт, все начало рушиться и закрываться. Страна была в панике. До этого мой папа пытался делать свой бизнес, открыл компанию LED, но там произошла авария, и он ее закрыл. И вот в 2009 году, на самом пике этого хаоса и кризиса, я решаюсь возобновить папину компанию LED и начать самостоятельно развивать ее здесь, в Калифорнии. У меня не было ни денег, ни траков – вообще ничего! Были только знания, которые я получила на первой работе, и просто огромное, бешеное желание.
– Как без капитала заманить к себе водителей? На рынке Сакраменто ведь таких компаний миллионы!
– Тогда их было поменьше, но все равно много. Помогло сарафанное радио. Мы никогда не делали рекламу, никуда не подавали объявления. Мне просто откликнулся один водитель, сказал: «Если откроешь компанию, я буду у тебя ездить». Я на свой страх и риск, со своими наивными мозгами, отдала ему все свои личные кредитные карточки – думала, денег хватит доехать и заправиться. Но на заправке ему отказали, потому что на картах было мое женское имя! Ничего, справились, потихоньку пошел один водитель, второй, третий… Люди шли на сервис, ведь я сама была и владельцем, и диспетчером. Делала работу качественно, добросовестно, выстраивала человеческие отношения.
– И сколько людей у вас в подчинении сегодня? Строить водителей – задача не из легких.
– Сейчас компании уже 17 лет. В подчинении – оунер-операторы, сотрудники офиса – всего где-то 140 мужчин и несколько женщин. Траков сейчас в районе 80, хотя в добрые времена было под 130.
Честно скажу: мне с мужчинами работать всегда было проще. Да, они тоже сплетничают, еще как «кости моют», но делают это без злобы и интриг. Конечно, в молодости мне прилетало всякое в духе «что эта баба может понимать в нашем деле», но меня это никогда не смущало и не обижало. Если ты даешь качественный сервис и держишь марку – мужики это оценят.
– Лен, вы миллионер?
– Про миллионера я, пожалуй, промолчу. Скажу честно: у людей, которые серьезно занимаются бизнесом, свободных денег практически нет, они все в деле, мы вечно живем в кредитах. Бывает, открываешь утром банковский счет, а там минус! Я сразу пишу бухгалтеру: «Что случилось? Ищите деньги!» Предприниматель богат не счетом, а своим внутренним состоянием, уверенностью и опытом.
– Я почему про деньги спрашиваю, и я никогда не поверю, что у вас не возникало мысли: «У меня есть деньги, я могу себе это позволить!» Вот когда вы получили свои первые большие, нормальные деньги – что вы купили самым первым?
– У меня никогда не было такого: вот заработаю и куплю какую-то статусную вещь, все шло исключительно по мере необходимости. Я жила в апартменте, покупать дом не собиралась. Но бизнес рос, я вышла замуж, появились дети – ситуация сама потребовала расширения и перехода на другой уровень.
Но знаете, есть один очень показательный момент. Я не прибедняюсь, но помню, когда мы только приехали в Массачусетс и жили с родителями, ко мне приходили девчонки, которые в Америке жили дольше. У них были такие классные, набитые косметички, там было столько разной косметики! А у меня не было вообще ничего. И вот, наверное, я до сих пор подсознательно восполняю тот детский дефицит – у меня сейчас просто невероятно много всяких баночек, кремов, нужных и ненужных. Помню это пьянящее чувство: «Класс, теперь оно у меня есть!» Да, это бытовые мелочи, но ведь из них и состоит наша жизнь.
– Сейчас рынок логистики сильно штормит. Как ваше дело справляется со всеми этими кризисами?
– Мы только-только вышли из жесткой стагнации. Ситуация, когда куча людей на рынке из-за проверок просто в один миг потеряли свои коммерческие права (CDL), наделала огромный переполох. Начался жуткий дефицит водителей. Цены поменялись, и теперь водитель сидит у руля и диктует нам свои условия. Если раньше компания спокойно платила 65–70 центов за милю, то теперь они приходят и требуют совершенно другие суммы. Когда у тебя 1–2 трака – ты взял и моментально подстроился под рынок. Когда у тебя большая компания, ты должен просчитать каждый шаг, понять, как это повлияет на общую картинку. Маржинальность упала, расходы выросли. Деньги постоянно в обороте: получил – вложил.
– Помимо траков и логистики, вы ведь ведете и другие проекты? Расскажите про них.
– Да, я занимаюсь недвижимостью, а также зашла как партнер в крупный стартап – бизнес по изготовлению памятников Remembrance Headstone. Мы работаем по всей Америке, у нас офисы и склады уже в семи штатах. Это очень выгодный бизнес, но для меня он важен эмоционально: мы бережно сопровождаем людей на самом последнем, тяжелом этапе их пути.
– Как при таких масштабах оставаться любящей мамой и находить драгоценное время на себя?
– До 2011 года я безвылазно сидела в «операционке» диспетчером, там действительно ничего от личной жизни не оставалось. Но потом поняла, что надо кардинально менять жизнь, переходить на уровень СЕО, структурировать и оптимизировать процессы, чтобы все работало, а я могла выдохнуть. Пришлось буквально за волосы себя оттуда выдирать.
Я научилась жесткому тайм-менеджменту. У меня до сих пор в календаре стоит обязательный, неприкосновенный блок – «дети». Они растут безумно быстро, это нельзя отложить на завтра. У меня три мальчика. Вытащить их из дома – целая войсковая операция, у них дома все есть: бассейн, велики, телек. Поэтому наш идеальный кайф – просто валяться на диване, смотреть телевизор и вместе готовить.
А когда у меня появляются законные два часа абсолютно свободной жизни, я полностью выключаю телефон, зажигаю свечи, делаю масочки, что-то читаю или пишу в абсолютной тишине, чтобы вокруг вообще не было людей. Перезагрузка нужна обязательно, как бы сильно ты ни любила свое дело.
– Елена, что для вас сегодня – «американская мечта»?
– Для моих родителей это были базовые, бытовые вещи: стабильность, чтобы можно было прийти в магазин и спокойно купить все необходимое. Просто чтобы все как у людей. А для меня американская мечта – быть завтра лучше, чем я сегодня. У меня, наверное, одно желание, это максимально раскрывать те ресурсы, которые у меня есть, закопанные, чтобы открывать и понимать, что там еще у меня есть внутри, да, во что я еще не поиграла, да, на что я не посмотрела.
