Новая героиня рубрики «Лица столицы» – Ирина Халиулина — основатель и директор музыкальной школы SoloWay в Сакраменто.
Переехав из России шесть лет назад, она сумела построить в США творческое пространство, где занимаются пением и музыкой люди от 6 до 70 лет, сочетая европейские классические традиции с американским подходом к обучению.
– Ира, в название вашей школы заложена игра слов: русское «соловей» – одна из самых красиво поющих птиц и «свой путь», если переводить с английского дословно. А какой смысл вы хотели в него вложить?
– Я люблю оставлять это за каждым человеком, кто что увидит в этом названии. Наша музыкальная школа и для взрослых, и для детей. Мы рады абсолютно каждому человеку, который хочет начать свой пусть в музыке.
– То есть у вас нет для учеников ограничения по возрасту? К примеру, у бабушки внуки женились, ей теперь нянчиться не с кем и она может прийти к вам, чтобы начать карьеру певицы.
– Абсолютно верно. И у нас, вы удивитесь, были такие случаи. Самой старшей моей ученице было лет 70. Она настолько очаровательная, она просто живет творчеством, занимается разными его видами. И когда ей захотелось петь, она пришла к нам. С ней было так здорово – из машины выходит, уже поет, с урока уходит, снова поет.
– А что пела?
– Аллу Пугачеву пела, Майю Кристалинскую, русские народные. Очень разный у нее был репертуар.
– Ира, давайте перейдем к вашему собственному пути, который привел вас в Америку. Откуда вы родом?
– Я родом из глубинки России, из поселка городского типа, где я в шесть лет пошла в музыкальную школу. Я начала свой путь в музыке как вокалист. Сначала училась на эстрадном отделении, а потом мне мама предложила пойти еще и на фортепиано.
– Любовь к музыке это у вас, похоже, семейное?
– Моя мама не была музыкантом, но она выступала в народном коллективе и брала меня с собой на все репетиции. Так что атмосферу эту я впитала очень рано. Кроме того, в музыкальной школе, опять-таки благодаря маме, я проучилась дольше обычного. Все мои ровесники к 9-му классу уже аттестаты получили, а я все хожу и хожу. Оказалось, что каким-то образом мама договорилась с моим преподавателем по фортепиано, чтобы я доучилось там до конца общеобразовательной школы. Так что у всех семилетнее музыкальное образование, а у меня десятилетнее. Но я им очень благодарна за это, потому что к концу школы я подошла, как витязь на распутье – куда пойти, кем быть? А тут моя учительница музыки приехала из областного центра и говорит: «Ира, я была в музыкальном колледже, там такая потрясающая атмосфера, она прям для тебя!» Ну я и подумала, все равно не знаю, кем хочу быть, почему бы и не попробовать съездить и хотя бы посмотреть, о чем она говорит. И как только я зашла в музыкальный колледж, я поняла с первых же минут, что я хочу здесь быть. Я просто влюбилась в это место и до сих пор вспоминаю о нем с большой теплотой и любовью. И когда я уже выросла, вышла замуж, родила детей, начала работать в музыкальной школе, мне всегда очень не хватало именно этой атмосферы, где все единомышленники собраны в одном месте и занимаются тем, что они любят – музыкой.
– Ир, а почему вы выбрали преподавать, а не выступать?
– К нам в хоровое отделение на старших курсах отправляли ребят с младших курсов, и мы должны были с ними заниматься вокалом. И тут-то я поняла, что это моя фишка. Мне очень нравилось учить другого человека. Мне нравилось видеть успех в другом. Я вообще за других радуюсь всегда больше, чем за себя. Однажды ко мне на занятия, это было уже в музыкальной школе, пришла девушка, которая вообще не попадала ни в одну ноту. Мы с ней прозанимались полгода, и она очень захотела выучить песню «У природы нет плохой погоды». А эта песня очень сложная интонационно. Я на нее посмотрела и говорю: как ты будешь это петь? Договорились, что она на зимних каникулах дома порепетирует, а потом видно будет. И вы не представляете, в каком шоке я была, когда она пришла и исполнила ее без единой ошибки. Ну как тут не радоваться, как тут не быть счастливым за человека, который хотел, вложил труд, время, душу и у него получилось. Это меня очень сильно вдохновляет.
– Вашей школе уже два года, а сколько лет вашей американской истории?
– Мы приехали сюда шесть лет назад.
– А почему вы решили сюда приехать? Насколько я понимаю, у вас была отлично устоявшаяся жизнь, хорошая работа.
– Кроме того, у меня моя вокальная школа с таким же названием была еще в России с 2016 года.
– Так тем более!
– Да, в материальном плане у нас было все хорошо и все было. Но и решение об отъезде мы принимали не в один день. Это был накопительный эффект несогласия с тем, что происходит в стране, с тем, какая давящая атмосфера там сгустилась. Нам повезло два раза побывать в Израиле, там живет мама моего мужа, и мы поняли, что государство может быть совсем не похожим на Россию. Это тоже послужило неким триггером к принятию окончательного решения. Мы пацифисты, мы против насилия, против злобы, но окружение наше было, к сожалению, совсем другим, несмотря на то, что мы люди верующие, мы ходили в церковь. Мы все чаще задумывались о том, что ждет наших детей, в каком они будут расти окружении, какой атмосфере. Именно поэтому мы переехали.
– Так почему Америка, а не тот же Израиль?
– Мы не могли, потому что муж мой не еврей, а как слышно из моей фамилии, татарин. Просто его мама вышла замуж второй раз за еврея. Таким образом мы к еврейству никакого отношения не имели, а вы знаете, что там очень с этим строго. Для нас без вариантов.
– Вы уезжали сжигая мосты или дверку назад не захлопывали?
– Не захлопывали. Мы приехали по туристической визе и оставили развитие событий на усмотрение Господа – получится, значит получится, нет – ну придется вернуться и решать наши взаимоотношения с тем государством как-то иначе.
– А вы до этого уже бывали в Америке?
– Нет, поэтому мы ехали в абсолютную неизвестность. Мы сначала приехали в Майями, пожили там недельку, нам очень все понравилось. Но, на всякий случай, мы закинули объявление в группу «Иммигранты Сакраменто» о том, что мы ищем работу и жилье. Тогда в этой группе было, как сейчас помню, всего 17 000 человек. Так вот как-то очень быстро отозвались прекрасные люди и сразу нам все расписали – жить будете здесь, работать там. То есть сразу такой светлый проложился путь, и мы поняли, что нужно ехать. Мы до сих пор общаемся и дружим с этими замечательными людьми, они нам оказали огромную помощь и поддержку. И я буду всю жизнь им за это благодарна!
– Не поняла, а зачем вы из понравившегося вам Майями писали в сакраментскую группу?
– Потому что в Майями ситуация с иммигрантами немножко другая. Там никто никого не ждет. Там нет комьюнити, которое друг другу помогает. А мне эта тема очень близка – помогать другим. И когда помогают мне, для меня это прям big deal. Мы еще в России много слышали про Сакраменто и в том числе то, что это самый лучший город для начинающих иммигрантов. Мы, кстати, не рассчитывали ни на какую помощь. Мы ехали с деньгами и рассчитывали только на себя. Просто хотелось быть в той атмосфере, которая тебе по духу близка. Потому что иногда моральная поддержка гораздо важнее материальной.
– Хорошо, и что же происходило дальше?
– Все пошло по обычному сценарию – муж работал на стройке, я получила лайсенс, набрала учеников и стала преподавать вокал. Но я все время находилась дома и меня расстраивало несколько вещей: первое, несистемность музыкального образования в Америке. То есть здесь каждый педагог преподает так, как он хочет. Второе, преподавать дома – это неправильно. Все-таки во время урока к тебе не должны врываться твои дети с требованием напоить или накормить их. И вот эта мысль, что нужно что-то открывать, постепенно зрела у меня в голове, пока я как иммигрант пыталась заново построить свою жизнь. Ну и наконец я сформировала для себя, как это должно выглядеть, как это должно улучшить жизнь людям. Мы взяли за основу лучшие европейские традиции преподавания музыки и американский подход к образованию. Дети сейчас совершенно другие, их нужно постоянно мотивировать, стимулировать, развлекать. И вот мы с нашими преподавателями, как мне кажется, нашли этот баланс.
– Вам безмерно повезло, что когда вы открывали свою школу, в Америку и в наш город приехало очень много классных музыкантов. Но отличный музыкант не равно отличный педагог.
– Абсолютно с вами согласна. Но у всех, кто остался у нас работать, уже был хороший преподавательский опыт, который был приобретен во времена ковида, когда концертов не было, а выживать как-то было нужно. Так что мне не составило труда найти в Сети и посмотреть уроки, которые записывали люди, которые хотели с нами работать. Это было время, когда звезды сошлись для нашей школы в прямом и переносном смысле. Так что за каждого человека в моей команде я буду стоять горой. Я очень благодарна этим людям, что они мне поверили, поддержали меня, пришли, как говорится, на пустое место просто потому, что любят свою работу.
– Ира, вы дошли сейчас до определенной точки – мечта сбылась, она работает, приносит доход. А что дальше?
– У меня очень большие планы. Я хочу сделать мою школу уникальной в плане образования. Чтобы мы могли выдавать дипломы государственного образца. Это возможно. Для этого мне нужно, чтобы школа просуществовала три года. Осталось подождать совсем немного. Дальше, мы сейчас открываем благотворительную организацию, которая будет заниматься поддержкой детей мигрантов, предоставлять им шанс получить или продолжить музыкальное образование. Мы хотим создать в городе целое детское музыкальное комьюнити, чтобы они дружили, общались, чтобы они были на одной волне. Если ребенка в новой стране будет окружать такая атмосфера, представляете, чего он может добиться? И еще одно направление – это одаренные дети, для которых музыка – это жизнь. Мне тоже очень хочется их поддержать. Так что останавливаться на достигнутом мне пока рано.
Лица столицы: Феликс Вейцман, совладелец компании Lifeline Chiropractic
