Новые герои постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» – владельцы музыкального лейбла «Charisma Records» и соучредители некоммерческой организации «Dreamers of Ukraine».
Супружеский дуэт Наталья и Алексей, музыкальная семья, которая когда-то грезила сценой в Украине, а сегодня превращает свой «дрим» реальность в столице Калифорнии. Они пишут песни, собирают вокруг себя талантливых детей, вытаскивают подростков из гаджетной зависимости и упрямо верят, что музыка все еще может спасать мир – даже если за миллион прослушиваний на стриминге приходят… девять долларов.
– Обычно вначале я представляю героя просто: «бухгалтер», «музыкант», «предприниматель». С вами так не получится. Я точно знаю одно: Леша – гениальный аранжировщик, абсолютный хитмейкер, а Наташа – певица, композитор, автор, поэт-песенник. Как вас представить вместе? Кто вы такие?
– Наверное, мы – семья талантов. (Смеется.) Когда-то нам сказали: «Вы как один мозг, только с двумя полушариями». Одно полушарие – логика, другое – эмоции. Мы постоянно меняемся ролями, но двигаемся в одну сторону: одна цель, одни планы, одни идеи.
– Я на вас смотрю и вижу: вы вообще полные противоположности. Наташа – ядерный взрыв, энергия и фейерверк, а Леша – абсолютный дзен. Как вы уживаетесь?
– Если Наташа – ядерный реактор, то я те самые стержни, которые не дают ему взорваться. (Смеется.) Я стараюсь, чтобы эта энергия превращалась в ток, в свет, а не в катастрофу.
– То есть ты – тот самый человек, который спасает планету от ее творческих катаклизмов?
– Можно и так сказать, да. Из ста процентов идей, которые приходят Наташе в голову, реально можно воплотить… ну, процентов десять. И моя задача – эти десять выловить и довести до результата.
– Наташа, тебе не обидно, что девяносто процентов идей отправляются в корзину?
– Совсем нет. У меня одна голова, а проектов, правда, на семнадцать человек. Когда мне в одном телеканале сказали: «Вы одна работаете за семнадцать человек», я ответила: «Не мешайте, а то за двадцатерых начну». Главное, что есть человек, который все это фильтрует. Перед тем как принести Леше новую идею, я реально молюсь. Потому что у нас главный выпускающий редактор – он.
– У вас двое детей. Как они переживают весь этот творческий вихрь?
– Они сами часть этого вихря. И в то же время мы очень следим за атмосферой в семье. У нас есть правило: не обзываться. Самое страшное слово, которое можно услышать у нас дома, – «отстань». Дети недавно увидели, как люди ругаются по-настоящему, с матом, и были в шоке. Они такого никогда не слышали. Мы понимаем, как сильно ранят слова. А самое главное искусство любви – не ранить.
– При том, что вы говорите, что вам здесь очень сложно, вы делаете довольно большие проекты: концерты, шоу, фестивали. Что из уже реализованного в Америке вы считаете личным рубежом?
– Первый большой проект здесь – пасхальный концерт «Круг единства» в апреле 2023 года, всего через два месяца после нашего прилета. Потом было «Christmas Dream show», несколько сезонов «Voice of the Capital». Мы еще до приезда успели сделать «Christmas Dream» в Латвии, выйти на топовый канал, познакомиться с Раймондом Паулсом, который лично сел за рояль, чтобы стать частью нашего проекта. Но все равно Америка – это новая точка отсчета.
– Вы даже прилетели не как все, кто бежал от войны куда угодно, а с миссией…
– Миссия у нас 24/7, она не выключается. Нас сюда позвала продюсер Лана Денка, с которой мы работали еще до войны. И в какой-то момент мы поняли: если нас зовут – надо хотя бы попробовать. Если бы не рискнули, точно знаю, жалели бы потом всю жизнь. Вот сколько мы вместе, нам все время говорили – вам нужно жить в Америке. А Леша всегда шутил – если позовут, полечу. Вот дождались, нас позвали.
– Но вы понимали, что здесь у вас нет ничего: ни студии, ни базы, ни «своего» круга, аппаратуры, связей. Как решились все начинать с нуля?
– С нуля мы начинали несколько раз в жизни, это не впервые. Тяжело – да. Особенно когда ты понимаешь, что вокруг миллионы талантливых людей, а ты никто и звать никак. Но в какой-то момент к нам на «Voice of the Capital» пришли Эмма Фокша, Джонатан Манзюк, Алина Ясницкая – невероятно одаренные подростки. С приходом этих ребят, когда появилась песня «Wave of love», мы поняли, что такое оставить действительно след. Одна наша знакомая из Лос-Анджелеса, когда услышала ее, сказала: «Ребята, это «Грэмми»!!! Что вы натворили?!» Тогда мы впервые почувствовали, что у этого есть будущее.
– Но даже песня уровня «Грэмми» сама по себе ничего не значит, если ее никто не услышит. Как вы пробиваетесь к слушателю?
– Ну мы же только начинаем! Нам вообще долго не верили, пока мы не открыли музыкальный лейбл. Без лейбла ты просто человек, который загрузил песню на платформу. С лейблом – с тобой начинают говорить по-другому. Но главное все равно качество: нас серьезно проверяли. В итоге нашу песню «Voice of tomorrow» взяли на крупную международную площадку, откуда ее уже разобрали по коммерческим радио, магазинам, отелям. Там 37 платформ. У одних миллион прослушиваний в день, у других охват 180 стран. Австралия, ЮАР, Нидерланды, Франция, Бразилия, Канада, Аргентина. Четыре композиции уже тоже в процессе юридического оформления и нам постоянно говорят: «Ну где еще? Давайте еще!»
– И сколько вы за эти миллионы прослушиваний уже заработали?
– Целых девять долларов! И те до нас еще не дошли.
– Тогда честный вопрос: зачем вам все это, если финансово это, мягко говоря, не бизнес?
– У нас очень личная история. Наш старший сын прошел через тяжелую зависимость от гаджетов и игр. Это было похоже на любую другую зависимость: алкоголизм, наркотики. В какой-то момент в голове у ребенка появляется голос, который шепчет: «Прыгни, выбросись, исчезни». Мы прошли это с ним и видели, насколько страшно, когда ребенок один на один с этим.
– Он разрешает вам об этом говорить?
– Да, более того, он сам хочет помогать другим детям не умирать раньше времени. В какой-то момент я попросила всех участников нашего проекта «Мечтатели Украины» писать записки со своей мечтой. Я читала эти записки, плакала, видела, о чем мечтают дети: управлять страной, лечить людей, придумывать новые технологии. И вдруг поняла, что не спросила о мечте собственного сына. Попросила его написать – и была потрясена. Он мечтал о графике, о фильмах, о рисовании. Я пригласила преподавателя, и оказалось, что за один вечер он нарисовал лучше учителя. А параллельно вскрылась и зависимость. Мы прошли этот путь, есть фото «до» и «после» с разницей в месяц – это два разных человека.
– То есть из этого вырос фонд и проект «Dreamers of Ukraine»?
– Да. Поняли, что детям нужна альтернатива: не просто «отнять гаджет», а дать им мечту и живых наставников. Чтобы каждый ребенок смог ответить: кто я, зачем живу, о чем мечтаю, что хочу делать всю жизнь. Мы получали записки от будущих ученых, прокуроров, инженеров, музыкантов. И для каждой сферы находили взрослого профессионала, который приходил и честно рассказывал, как он добился своего, с чего начать, куда идти.
– То есть вы не только ведете талантливых детей на сцену, но и пытаетесь привить им моральные ценности?
– Это вторая, глобальная цель. Мы росли на нормальных песнях, а сейчас Интернет забит пустотой. Хочется, чтобы у ребят в плейлисте были песни про веру, надежду, любовь, единство – современные, модные, но с нормальным внутренним стержнем. Потому что сегодняшние подростки через десять лет будут управлять этой планетой.
– Давайте к личному. Что для вас самое сложное в Америке, даже спустя почти три года?
– Честно? Быть услышанными. Чувствовать, что тебя не только вежливо выслушали, но и поняли, в чем твоя миссия. Иногда кажется, что мы играем в очень долгую игру: результат наших проектов будет виден через десять-пятнадцать лет. Но мы готовы.
– Тогда самое время спросить про вашу американскую мечту. К чему вы идете?
– Если в одном слове – франшиза. Мы мечтаем, чтобы наш «Dream» стал системой, которую можно тиражировать по странам: чтобы в каждой точке мира дети могли находить свои мечты, голоса и наставников. Когда-то школьники говорили Наташе: «Вам надо на «Х-фактор»!» А она отвечала: «Я хочу свой «Х-фактор» – честный, человеческий».
– То есть свой, честный, не мясорубочный шоу-бизнес?
– Да. Я была внутри телешоу, сотрудничала с телеканалами и видела эту изнанку, когда важнее слезы и трагичная история, чем голос, труд и то, сколько родители вложили в ребенка. Очень многие невероятно талантливые ребята так и не проходили первый кастинг. Мне всегда казалось: так не должно быть. Хочется сделать проект, где главное – не истерика в кадре, а путь, характер и призвание.
– Пусть все так и будет. Спасибо вам огромное за этот разговор и за то, что делаете.
