«Мисс Мира: модель» из Роклина – «Я не гналась за короной. Я просто хотела стать лучшей версией себя»
Новая героиня постоянной рубрики «Диаспоры» «Лица столицы» – Марина Пищулина, женщина, у которой слово «невозможно» давно вычеркнуто из лексикона. Модель, бизнесвумен, мама троих детей и «Мисс Мира» из Роклина. Она приехала из Казахстана, чтобы построить новую жизнь – и сделала это с блеском. Ее история – не про подиумы, а про уверенность, труд и веру в себя, с которых и начинается настоящая американская мечта.
– Марина, здравствуйте! Ну что, давайте начнем с самого громкого – «Мисс Мира». Это вот тот самый легендарный конкурс?
– Таких конкурсов и лицензированных фестивалей на самом деле много. Мой проходил в августе, в Майами. Я подала заявку, прошла отбор по фото и видео и в итоге выиграла одну из пяти главных корон – в номинации «Miss World – Model».
– Звучит так, будто все получилось играючи! А ведь наверняка был какой-то серьезный отбор?
– Конечно, да. Я несколько недель ждала ответа, уже думала, что не прошла. Потом пришло «да», и все закрутилось: анкеты, ролики, платья, выходы. Но я легко об этом говорю, потому что и сама к этому легко отношусь. Хотя готовилась почти год: работала с тренерами, снижала вес, оттачивала ораторские, визуальные, физические и эмоциональные навыки. Под меня собирали образы, платья – целая команда помогала.
– И все же, что оказалось труднее – привести в форму тело или голову?
– Психология. Первую грань приходится переходить именно в голове: «мне уже не двадцать», «у меня дети», «кому я нужна», «я не соответствую стандартам». Это мешает сделать первый шаг. Но стоит подать заявку – и процесс запускается, дальше уже невозможно остановиться, начинаешь работать над собой.
– Судя по всему, этот ваш настрой вы используете не только для себя?
– Да. У меня свой домашний детский сад и женское сообщество. Я давно тянулась к тому, чтобы поддерживать других: маленьких людей – в садике и взрослых – на женских встречах. Мы все здесь, в эмиграции, начинаем заново, и многим страшно. На моих встречах безопасная, уютная атмосфера: можно прийти с детьми, рассказать о себе, о своем деле. Я всегда говорю: несите свое – украшения, выпечку, услуги. Это сарафанное радио: про вас узнают, вас поддержат, появятся заказы. Сейчас в группе около 200 участниц, на мероприятия приходит 30–40.
– Серьезно, 200 человек? Это уже почти сообщество со штабом и отделами! Как все успеваете координировать?
– Пока это одна платформа, где я публикую анонсы, девочки бронируют места. Проекту второй год, в пандемию я немного выпала из графика, сейчас снова набираем обороты. Хочется развить это в сетевую поддержку для женщин и приезжих, с фокусом и на детей.
– И все-таки – зачем вам все это? Времени ведь наверняка и так впритык.
– Для души. Мы с мужем прошли свой путь, у нас есть дом, семья, работающий бизнес. Наступил момент, когда мне есть что отдать, и я вижу отдачу. Это заряжает.
– Вернемся к самому началу истории. Когда и как вы вообще оказались в США?
– 11 лет назад, 17 июля. Прилетели с мужем и детьми «за лучшей жизнью». Европу не рассматривала – меня пугали некоторые тенденции в отношении семьи и детей. А с Америкой все сложилось в нужный момент, карты легли как надо. И ни разу не пожалела.
– Вспомните тот первый день. Какие были ощущения, честно?
– Нас привели в обычные апартаменты. Снаружи это казалось «бараком» с маленькими окнами. Первая же мысль: «Боже, как люди тут живут?» Зашли внутрь – нормально. Как все новоприбывшие, мы ходили по магазинам, изучали полки, сравнивали цены. Помню, я сняла на телефон полицейскую машину – красивая, чистая. Офицер опустил окно, я подумала: «Ну, все, приехали», а он улыбнулся и говорит: «Подожди, я красиво сяду». Именно в этот момент я почувствовала себя в безопасности. Подумала: «Мы дома. У детей все будет хорошо».
– А трудности? Без них ведь не бывает.
– Конечно. Мы не понимали, какие районы хорошие, какие нет. Помню, заехали с «экскурсией» в какой-то район, а там решетки на окнах, я такая: «Ну, хороший район, богатые люди, решетки это же дорого», а оказалось, что это совсем не благополучное место. Забавно было. В Казахстане у меня уже был свой детский сад, я педагог по образованию. В Бэй-Эрии нашла русскоязычный сад, куда меня взяли сразу. Сдавала отпечатки, проверяли бэкграунд – все по правилам. Тогда русскоязычных специалистов было мало, поэтому спрос был высоким. Муж почти без языка сразу пошел в колледж на бесплатные вечерние курсы, потом уже платил за занятия. Через полгода устроился по специальности в американскую компанию – на маленькую зарплату, но именно в своей сфере. Это было очень важно. Сейчас, спустя 11 лет мы понимаем, что это было правильное решение.
– Вы часто повторяете, что вам везло на людей. Почему, как думаете?
– Думаю, потому что мы сами старались быть такими. Открытыми, честными, без желания «заработать на ком-то». И Бог помогал. Конечно, встречались и те, кто хотел устроиться за наш счет – опыт научил фильтровать. Но в целом путь был светлый.
– Вот вы говорите «открытые, социальные». Для эмигранта это принципиально важно?
– Да. Многих ломает замыкание в себе. Люди абстрагируются, становятся интровертнее, не видят, как рядом течет жизнь. Поэтому и нужны сообщества – женские и мужские. Мужчины тоже закрываются, не просят помощи. Часто именно жены «приводят друзей в семью».
– Вы ведь потом переехали в Роклин. Почему решили сменить Бэй-Эрию на Сакраменто?
– Пандемия дала возможность работать из дома. Друзья рассказали про Роклин – съездили «на разведку» и влюбились: широкие улицы, новые дома, хорошие школы, жизнь кипит, даже в ковид не было ощущения «заморозки». За три недели все оформили, дети пошли в школу. Соседские ребята сами приходили звать гулять – для нас это было открытием после Бэй-Эрии. Там планка высока, все заняты, закрыты. Здесь – проще и человечнее.
– Все же, скучаете по дому? По той жизни?
– По людям, местам, запахам, осени. Первые лет шесть снились сны «я снова там». Иногда просыпаешься и радуешься, что дома – в Америке. Возвращаться не тянет: это мой дом сейчас. Но скучать – это нормально.
– А если говорить о сегодняшних иммигрантах, что для них самое сложное?
– Быстро меняющиеся правила и бюрократия: приехал, адаптировался к одному – через месяц уже другое. И вечная тема – жилье и школы. Без кредитной истории семьям сложно попасть в хорошие районы, дети страдают от неудачных зонинг-решений. Мы своим сообществом помогаем чем можем – советом, контактами, рекомендациями.
– Вернемся к бизнесу. Как родился ваш детский сад в Роклине?
– Еще в Бэй-Эрии пыталась открыть свой, но пандемия все спутала: только запустились – и пришлось закрыть, не хотела рисковать семьей. Переехали в Роклин и открыли после ковида – сразу пошло. Я посмотрела на садики вокруг и поняла: моему ребенку это не подходит. Захотела лучше – в питании, программах, отношении. Я не открываю «по двадцать садов»: у меня один, но любимый, где я контролирую каждую деталь – кто что ест, чем занимается. Это мой подход.
– А модельная история – как она вообще вписалась в этот семейный пазл?
– На родине я в 13–14 лет уже выигрывала конкурсы, работала моделью. В США меня заметили еще в первый год: показы, украшения, локальные дизайнеры. Потом – дети, переезды, пандемия. Год назад решила вернуться в форму, нашла тренера, сбросила вес – и снова пошла на подиум. В этом сезоне была на New York Fashion Week, затем на San Francisco Fashion Week. Предложений много, но семья – приоритет, я много отсекаю.
– Так что, теперь курс на «Мисс Вселенную»?
– Да, я готовлюсь. Это уровень выше, другие требования к подаче и дефиле. Больше внимания визуалу и речи на камеру. Я продолжаю занятия по ораторскому мастерству: хочется уметь говорить так, чтобы это помогало другим. Я не «подсела» на конкурсы – я взрослая, в ресурсе, просто вижу, какие эмоциональные двери они открывают.
– И все-таки: что для вас сегодня – «американская мечта»?
– Раньше – дом, машина, бренды. Теперь – здоровье, семья, возможность служить людям. Любить себя – нормально, «самолюбие» не должно звучать ругательно. Если моя энергия и харизма кого-то мотивируют – значит, это не зря.
– И такой, каверзный, возможно острый вопрос. Иммигранты – «низшая каста» или опора страны?
– Я считаю, что иммигранты – это отбор. Это определенно сильные люди, рискнувшие на большой шаг. Не все, но многие – профессиональные, харизматичные, трудолюбивые. Это золото, которое нужно беречь.
– Какие планы на будущее?
– Новые вершины в модельной и «королевской» карьере, развитие женской сети, проекты для детей (не сады – другое, обязательно позже расскажу). Я не делю на «карьеру» и «душу»: все, что делаю, – про пользу и радость для людей.
Лица столицы: Ольга Халецкая, кондитер
