Кондитер Ольга Халецкая — новая героиня постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы».
– Ольга, вы кондитер по образованию или по призванию?
– Вот именно в этой сфере у меня нет образования, а в других хватает. У меня есть медицинское образование, психолого-педагогическое, теологическое. Кондитерство начиналось, как хобби. Потом я брала много мастер-классов, курсов и в итоге это стало моим бизнесом.
– Ольга, у вас в руках огромное количество прекрасных специальностей, почему их все победили тортики?
– Ой, это долгая история.
– А мы никуда не торопимся! Но давайте для порядка пойдем с самого начала. Откуда вы?
– Я из Беларуси. Сказать честно, мы никогда не думали, что окажемся в Америке. Про эту страну знали только то, что в кино показывают. У меня мама полька, и у меня есть карта поляка, вид на жительство в этой стране. Так что если я и думала, что когда-то куда-то перееду, то была уверена, что это будет Польша. Но Бог задумал по-другому и задолго до того, как мы здесь оказались, он начал нас к этому делу готовить. В Беларуси я возглавляла филиал большой международной организации с центром в Лондоне. Мы занимались профилактикой девиантного поведения у подростков и молодежи. Мы проводили концерты, ток-шоу семинары. Деятельность у нас была бурная и жизнь очень интересная и активная. Я обожала эту работу! И параллельно с этим я вела бизнес. У меня были бутики цветов и кондитерские магазины. Дальше случился 2020 год. К политике я никогда никакого отношения не имела, но наша некоммерческая организация работала по иностранным грантам. И когда в нашей стране начались протесты, Лукашенко почему-то решил, что все организации, подобные нашей – враги, спонсоры протестов и экстремистские подразделения.
– То есть вас закрыли и стали преследовать?
– Да. На меня завели уголовное дело, как на спонсора протестов, и адвокаты и правозащитники мне дружно сказали – тебя точно посадят, уезжай из страны как можно быстрее.
– Ну, учитывая, что у вас есть польские документы, вариантов куда ехать вроде было не много.
– Подождите, это еще не вся история. В 2018 году совершенно разные друзья и знакомые мне стали говорить, а сыграй-ка ты в грин-карт лотерею. При этом напомню, что никаких взглядов на Америку я вообще не бросала и эта страна если интересовала меня, то только в качестве туристического объекта. Про эту самую зеленую карту я вообще ничего не знала, только слышала о ней краем уха. А тут еще прихожу в гости к маме, а там брат сидит и заполняет эту анкету и говорит мне, давай с нами. Ну, думаю, а почему нет. Заполнила на коленке анкету и практически забыла об этой истории. Прошло время, звонит мне жена брата и говорит, мы пролетели, а что там у тебя, ты проверила результаты? Захожу я на сайт, а там какой-то «конгратулейшен». Звоню родным, а они как давай кричать: «Ты выиграла!» А я в жизни никогда ни в каких лотереях не выигрывала!
– А дальше началась пандемия.
– Именно! Мы подали наши документы в Польше. А там все остановилось, нас никто не зовет, и вот уже весна 2020-го, а все еще тишина. Мы ничего не понимаем, молимся, спрашиваем: «Господи, зачем мы выиграли, если дальше ничего не происходит?» Уже смирились, что на этом все. Но тут мне приходит сообщение, что нас приглашают на собеседование в июле. Но тут Беларусь закрывает границы на выезд, а Варшава ставит на карантин все свои организации. Казалось бы – полный тупик, однако я прочитала на одном из чатов, что кто-то когда-то писал санитарному врачу Варшавы. И я думаю, что нам уже терять нечего и тоже ему написала. И, о чудо! Нам приходит разрешение! Польские пограничники час нас держали в аэропорту, пока проверяли наши документы, они были убеждены, что это разрешение поддельное.
– А как вы попали в Варшаву?
– Пришлось лететь через Москву. Но, как вы понимаете, визу нам одобрили. И как только мы возвращаемся в Минск, начинаются аресты. И тут мы поняли, для чего в нашей жизни это все было – Бог просто подстелил нам соломку. В этой истории вообще каждый шаг – это проявление божьей силы и величия. Накануне моего ареста, а мне, по словам правозащитников, грозило лет 12–15. Мы окольными путями, лесами-полями сбежали из страны с одним чемоданом. И вот мы здесь.
– Кстати, а почему вы именно здесь? Я конечно же про Сакраменто.
– Еще когда мы сидели в Москве и ждали самолета на Лос-Анджелес, я начала быстро искать информацию по сайтам и наткнулась на ролики Ильи Корефана. Связалась с ним в Инстаграме и параллельно написала пастору церкви «Дом Отца» Владимиру Ярмолюку. Я попросила их помочь нам, хотя бы отель снять на первое время. И они оба ответили и предложили нам помощь. Нас встретили в аэропорту, привезли в Сакраменто, поселили нас, поддержали.
– У вас были какие-то планы, как будете обживаться в стране, где у вас нет ни друзей, ни знакомых?
– Мы настраивали себя на то, что, как минимум первый год, будет очень тяжело и, что бы ни происходило, мы должны сжать зубы и просто проходить через все испытания. И это очень сильно помогало. У супруга очень хорошая строительная специальность, поэтому мы очень надеялись, что он быстро найдет работу, а я через пару месяцев вышла на работу дизайнером-флористом в магазин цветов возле магазина «Киев».
– Вы работали с британцами, значит английский для вас проблемой не был?
– Был, да еще какой! Я всю жизнь учила немецкий и польский, а английский даже мимо не проходила. Поэтому, как только появилась финансовая возможность, я пошла в школу к Линн. Это было очень тяжело, но это дало результаты.
– Что было самое тяжелое, после чего вы думали, может лучше в Польшу уехать?
– Первое, что рядом не было наших родных. Я из большой дружной семьи, и у мужа тоже с родными были близкие отношения. А здесь мы оказались только втроем и на первый День благодарения почувствовали себя очень одиноко. И второе, чего нам не хватало очень, и это поймут те, кто жил в Европе, здесь некуда пойти ногами. То есть пойти есть куда, но туда нужно доехать. Хочется выйти, прогуляться по красивой улице, посмотреть на людей, которые сидят в кафе. Думаю, у многих такое же желание, поэтому в Розвилле на фонтанах, на этом пятачке, можно встретить огромное количество наших.
– Ольга, когда торты стали вашим основным занятием?
– Когда продали цветочный магазин, в котором я работала, я решила, что время задуматься о своем бизнесе, и торты – было самое доступное и быстрое, чем можно было заняться.
– Вы владели кондитерскими, а готовить их вы тоже умели?
– Да, у нас в семье все женщины прекрасно пекли. Меня друзья часто просили сделать им что-то к празднику. Ну и здесь, когда знакомые узнали, что я это умею, это стало для меня вторым занятием.
– Печь для друзей-знакомых, это одно, а на заказ – совершенно другое.
– Безусловно, именно поэтому я брала огромное количество курсов и мастер-классов. Я вкладывала в это дело финансы, и силы, и время. Я до сих пор учусь. Я активно развиваю свои аккаунты в Инстаграме и Фейсбуке.
– Люди приходят по картинке или по рекомендации?
– По рекомендации, но картинка тоже очень важна, она показывает, на что способен кондитер. Самый мой любимый момент смотреть в глаза клиенту или имениннику, который только увидел торт. Я просто обожаю этот эффект «вау»! Это то, что меня греет, когда мне очень тяжело. А кондитерский труд безумно тяжелый. Но именно эти светящиеся глаза дают мне вдохновение идти дальше.
– А что тяжелого в этой профессии?
– Ты работаешь на ногах постоянно. Тебе необходимо обладать очень многими навыками. Не все процессы могут сделать кухонные машины. Иногда один лишний поворот лопатки может испортить продукт. Помимо всего прочего, тебе нужно научиться красиво фотографировать свой продукт. И конечно же, основная трудность в том, что ты никогда не знаешь, какой декор закажет тебе человек. То есть тебе всегда есть что доучивать, допридумывать, как сделать заказанное. Бывают такие сложные конструкции, что ты можешь несколько дней только придумывать, как все это сделать и собрать, чтобы оно по дороге не развалилось.
– Самый сложный декор, который вы делали?
– Это был огромный свадебный торт на восемь ярусов и каждый из них должен быть украшен в том числе и парусами, и воланами из сахарной, рисовой и вафельной бумаги. Далее шло гибкое кружево, которое постоянно ломалось у меня в руках. Кроме этого, там была еще куча всего. И когда я закончила этот торт, я себе сказала – никогда в жизни больше я за такое не возьмусь. Но потом появляются навыки и ты берешься и не за такое. Я обожаю процесс творчества, и для меня каждый торт это не просто возможность заработать, а создать новое произведение искусства. Моя кондитерская так и называется Art Bakery.
– Что дальше?
– Двигаться, развивать бизнес, выходить на другой уровень, нанимать сотрудников, помощников, открывать производство произведений искусства. У меня есть несколько идей, но я пока не знаю, во что это выльется. Может быть, это будет кейтеринг десертный, а может быть – просто кондитерская. Поживем, увидим.
Лица столицы: Оксана Бугриёв, госслужащая, общественный деятель
