Новая героиня постоянной рубрики Диаспоры «Лица столицы» — Оксана Бугриёв, госслужащая, общественный деятель.
– Оксана, откуда вы родом?
– Молдова. Сюда мы приехали в 2000-м, в этом году 25 лет уже, практически местные.
– Что-то осталось от Молдовы в вас?
– Ну, я думаю остались теплые воспоминания из детства. А основная жизнь у меня началась уже здесь.
– Вы приехали подростком, то есть решение о переезде принимали родители. Как вы восприняли этот шаг? Радовались? Ура! Америка!
– Честно скажу, я не помню тот момент, когда я про это узнала. Мы там жили прекрасно и тогда я о перспективах не думала. Это сейчас, смотря на своих детей, я понимаю разницу. Они живут лучше, чем мы.
– Лучше или по-другому? Это же большая разница!
– Да, согласна! Скорее по-другому. Даже в общении они другие. Мы когда только сюда приехали, мне было очень странно и непонятно. Вроде все улыбаются: «Hi! How are you?», а дальше-то ничего нет. А у нас, славян, как принято, если он у тебя спросил, как дела, то он реально хочет услышать, что у тебя в жизни происходит. Если хорошо дела – классно! Если плохо – давай посидим, подруга, поплачем, поговорим. Вот по этому я очень скучала первое время.
– В среду местную быстро влились?
– Не очень. Я все думала – поеду обратно, нет, я тут долго не буду. Маме с папой говорила, зачем вы нас сюда привезли, я хочу обратно! Папа говорил – здесь лучше будет. Сейчас ты не понимаешь, но потом ты поймешь. И я думаю, что только тогда, когда я осознала, что это навсегда, что Молдова там, а я тут, меня отпустило и я стала вливаться в новую жизнь.
– А за что вы зацепились? Что вы делали? Чем занимались?
– Я пошла учиться в колледж. Когда я пришла в Первую Славянскую церковь, мне сказали, что они очень нуждаются в регенте для детского хора. Они слышали, что у меня есть музыкальное образование и предложили мне взять на себя эту роль. Я была еще ребенком, мне было лет 18–19 только, и я очень удивилась, что их это не смущает. В хоре 80 детей было! Я поговорила с папой, он сказал – это твое, бери, делай доброе дело, служи. И вот я начала этим заниматься и именно тогда американская жизнь закипела – то спевки, то сыгравки, то я кому-то аккомпанирую на пианино. Каждый второй вечер у меня что-то происходило.
– А вы продолжаете это делать?
– Да, я люблю это. Папа был прав, это мое! Мне кажется, что если бы у меня не было музыки, если бы у меня не было этих встреч, где мы поем… Не помню, говорила вам или нет, Славик Хорал я начинала, потом Оазис, потом хор Жиловского, его тоже многие знают в городе. Я везде успевала. Потом, когда у меня дети пошли один за другим, я подумала, наверное, нужно немного притормозить, остановиться. Но надолго меня не хватило и я все равно возвращалась и что-то делала.
– Оксана, творчество – это огромная часть вашей жизни, но кроме этого есть еще и работа. Причем вы работаете на государство. Расскажите, пожалуйста, в чем заключаются ваши обязанности?
– Я работник The Department of Human Assistance, это то место, куда люди приходят, если им нужна помощь от государства. Лично я больше всего работаю с людьми, которые либо ищут работу или хотели бы работать, но у них не получается по какой-то причине. Кому-то нужно помочь с транспортом, кому-то нужно объяснить, какая помощь ему положена. Вот, например, знали ли вы, что если вы ходите в колледж и при этом получаете CalWorks, вам положены $500 на книжки? Наши люди даже не знают, что если вы ходите в общественную школу для взрослых, вы можете получать ежемесячно $100 на бензин. Если в школу ходят и муж и жена, это уже $200! Пожалуйста, обращайтесь, спрашивайте, пользуйтесь! Иногда люди думают, ну, это мелочь. Но если эту мелочь сложить, получается серьезная поддержка.
– Оксан, а можно ли каким-то образом сделать так, чтобы люди знали обо всем, что им положено? Потому что у нас беда с такой полезной информацией, если ты случайно об этом не узнал, специально тебе никто не расскажет.
– Если честно, когда человек приходит к нам, ему обо всем этом рассказывают, причем на его родном языке. Кто-то сразу соображает и берет все, что ему положено, кто-то думает, ну, потом как-нибудь, а потом не случается – где-то забылось, где-то закрутилось.
– Оксан, сколько вы там работаете?
– Только два года. Когда младший сын пошел в первый класс, я подумала, ну волонтерство это, конечно, хорошо, но надо же что-то делать и для себя. И я пошла.
– А почему именно туда?
– Я не знаю. Я очень хотела быть медсестрой и много для этого училась. У меня мечта была спасать людей. И чем больше я работала, тем больше понимала, что это не мое.
– Чем ваши мечты разошлись с реальностью?
– Я-то думала, что я спасу мир, я всех спасу, а оно-то не получалось так. Я все время плакала, я переживала за людей. Я работала в ночную смену, а люди почему-то покидают этот мир именно ночью, и вот после каждого такого случая я сижу рыдаю. И это меня очень тяготило. И мне муж говорит, слушай, так дело не пойдет. Ты слишком близко принимаешь все это к сердцу. И я ушла и правильно сделала. Вот там, где я сейчас нахожусь – это мое, я очень люблю эту работу. Люди приходят, я с ними общаюсь, я им помогаю.
– Оксана, если вы такой сильный эмпат, вам и сейчас должно быть трудно. Потому что люди, которые приходят к вам, иногда великолепные актеры и отлично умеют надавить на жалость. Вы же, наверное, уже наслушались их истории об умопомрачительных страданиях и наверняка вам говорили, что только вы можете их спасти в этом жестоком мире.
– Если честно, я несколько раз попадала в ситуации, когда думала, что так оно действительно и есть. Я принимала участие в помощи, а потом мне за это попадало от начальства.
– То есть люди вам бессовестно врали, а вы принимали это все за чистую монету?
– Да. У нас даже приходили люди со справкой от врача и говорили, что они беременны. Я эту справку принимала, а потом «тадам!» все рассосалось, а помощь уже оформлена. Я, конечно, сейчас уже лучше стала понимать, что что-то не чистенько. Но все равно тяжело. Они же прямо со слезами к тебе приходят и ты прям веришь. Ну, ничего, я думаю, что если делаешь с добрым сердцем, потом со временем все встанет на свои места. У нас часто говорят, что можно делать по документам, а можно по сердцу. Я всегда стараюсь выбирать второй вариант.
– Для каждого человека справедливо, это когда в его пользу, а если не в его, то несправедливо. А в Америке, справедливо или нет, решает закон. Зарабатываешь на 50 центов больше, чем положено для получения бесплатной медстраховки, все, хоть обрыдайся, ты ее лишаешься. Почему? Потому что так написано в законе!
– Да, вы правы. И понять это нашим людям, особенно новоприбывшим, очень трудно. Когда люди поймут, что закон в этой стране нужно принимать как данность, а попытки обойти его могут обойтись тебе сильно дороже, тогда многое поменяется. Государство, особенно Калифорния, делает очень многое для людей. Здесь всегда можно найти вариант, как с этой помощью решить или облегчить свою проблему, не нарушая закон.
– Оксана, давайте поговорим о ваших волонтерских проектах, которых так много, что вас действительно можно назвать общественным деятелем.
– Ой, тут я могу рассказывать бесконечно. Меня муж постоянно спрашивает, когда ты уже остановишься и просто отдохнешь? Я люблю очень сильно всякие женские встречи, служение, общение. Это мое! Мне нравится это делать именно для женщин, когда все красиво одеваются, общаются. Много слез у нас было, много радости было за все время, как мы собираемся. Все началось в 2009 году, когда я полетела в Даллас на встречу-служение «Мамы в молитве». И я просто влюбилась в это служение. И я стала делать это в Сакраменто. Мы собираемся раз в неделю, пьем чай и молимся за детей. И это служение так стало развиваться. Потом я поняла, что женщинам нужно что-то еще. Мы начали собираться у меня во дворе. Разводили костер, сидели, разговаривали, делились тем, что у нас на душе. У меня есть подружка Инна Бондарь, она учитель, она говорит мне: Оксан, ты знаешь, очень много приезжих, нам нужно что-то делать. Мы опять-таки собрались у меня дома и на первую же встречу пришло 35 человек. И я подумала, вау, люди действительно нуждаются в общении, поддержке. Женщинам, элементарно, нужно место, куда можно красиво одеться. Мне говорят: Оксана, ну что ты докопалась до «попить чай и красиво одеться». Я говорю, это может быть звучит банально, но на самом деле это очень важно. Эмоционально, психологически. Ты понимаешь, что ты не одна в этом городе, что то, что ты переживаешь, попав в другую страну, переживают и другие. Это проблема недостатка общения со своими в чужой стране, и она очень актуальна, потому что очень часто мужья работают, дети в школе, а ты остаешься дома со своими мыслями, чувствами. И я рада собрать этих женщин и показать, что они не одиноки. Сейчас на наши встречи приходит иногда больше 100 человек. Это говорит о том, что мы все делаем правильно.
– Оксана, ваша американская мечта сбылась?
– У меня она поменялась. Сначала она была проста и банальна, чтобы был свой дом, какая-то классная машина, какие-то брендовые вещи. Но с годами я поняла, что что-то не так. Мы купили дом, мне подарили машину. Я думала – ну вот оно, сбылось! Сейчас у меня будет такое счастье и радость! А что-то не было. И вот сегодня, когда в Америке прошла четверть века, я могу с уверенностью сказать, что моя главная мечта очень простая. Я хочу, чтобы я была здорова, чтобы я могла дальше делать то, что я делаю. Чтобы мой замечательный муж и дальше благословлял меня на все, чем я бесконечно занимаюсь. И чтобы мои дети состоялись в этой жизни. Я имею в виду, чтобы они, в первую очередь, стали людьми, чтобы они знали, что такое хорошо и что такое плохо. И чтобы у них была настоящая радость в жизни. Которую люди в последнее время, в погоне за, как им кажется, мечтой почему-то все чаще теряют.
Лица столицы: Павел Савастьянов, предприниматель
