Лица столицы: Павел Савастьянов, предприниматель

Новый герой рубрики «Лица столицы» на Диаспоре — Павел Савастьянов, предприниматель.

– Павел, почему вы настаивали, чтобы я вас представила именно как предпринимателя, а не как бизнесмена?

– У бизнесмена и у предпринимателя разные функции. Предприниматель – это тот, кто создает продукт, услугу. А бизнесмен – это человек, который развивает и двигает дальше то, что уже кем-то создано.

– Приведите, пожалуйста, пример, чтобы было понятнее, кто из известных нам людей предприниматель, а кто бизнесмен?

– Есть всем ныне известная компания Apple, и ее создал предприниматель Стив Джобс. А на смену ему пришел бизнесмен Тим Кук. Это две разные личности, которые четко объясняют разницу.

– То есть вы такой Стив Джобс нашего городка?

– Я надеюсь!

– Давайте углубимся в вашу биографию. Откуда вы родом и что вы там делали до вашего отъезда в Америку?

– Я приехал из России, из самой глубинки Сибири, города Новосибирска.

– Прекрасный молодой город ученых. И что вам там не жилось?

– Если бы проблема была в городе, я бы сменил город. Меня не устраивала политическая обстановка, которая сложилась по всей стране на конец 2021 года, когда любая оппозиционная деятельность каралась сурово, людей, не согласных с происходящим в стране, стали сажать на долгие сроки, а кого-то и травили, и убивали. Будучи оппозиционером, я решил, что жизнь, здоровье и моя семья мне важнее любимого города.

– А вы кем там работали?

– Я работал все тем же – предпринимателем. У меня было две типографии, одна в Томске, другая в Новосибирске, плюс параллельно еще пару бизнесов. И еще в планах было много чего сделать, но очень быстро стало понятно, что вряд ли дадут.

– То есть вы хотите сказать, что ваши политические предпочтения для вас были важнее ваших доходов, вашего бизнеса, родного города, где вы говорили на родном языке и знали, что и как работает? И ради них вы бросили все, что было нажито непосильным трудом?

– По сути, да. Все мы знаем историю про красивых и якобы счастливых птичек в золотых клетках. Но на тот момент это была не просто золотая клетка. Нужно было или пойти на компромисс с совестью, смириться и стать частью системы, либо потерять привычную жизнь, но остаться на стороне добра. Мы с семьей выбрали второй путь. Далее была следующая развилка – отстаивать свою позицию из тюремной камеры или покинуть Россию.

– Вы шли через Мексику?

– Да, это было еще до того, как появился SBP1. Мы попали в Тихуану 15 декабря, ровно в тот день, когда Байден открыл детеншены. Все, кто шел до нас, пересекал границу в течение двух дней. Для нас это кончилось скитанием по американским тюрьмам. Но, по сравнению с теми, кто переходил границу недавно, нам повезло. Во-первых, срок был небольшой, всего лишь месяц. А, во-вторых, так как детеншены долгое время были на простое в связи с ковидом, их отремонтировали, и мы, можно сказать, заехали почти в гостиницу. Персонал был отдохнувший, они были рады видеть людей, потому что у них наконец-то вновь появилась работа. Но в кандалах по этапу мы походили всей семьей: и я, и жена, и дочь.

– Страшно было?

– Было, но не за себя, а за них, потому что у меня были здесь знакомые и я мог, даже оставшись на улице, заработать хоть какие-то деньги и дождаться их, пока они выйдут. Но если бы они вышли раньше, то было бы совершенно непонятно, как бы они существовали, потому что получилось так, что все деньги оказались у меня, а все вещи мои оказались у них. Но, опять же повезло, нас выпустили с разницей в несколько дней.

– И вы сразу поехали в Сакраменто?

– Да, здесь у нас был поручитель, очень известный здесь человек, пастор Владимир Ярмолюк, с которым мы познакомились в Фейсбуке за пару часов до того, как зашли на границу. Спасибо за это Илье Корефану, потому что именно он нас с ним познакомил.

– А Илью вы откуда знали?

– Через его видео. Он постоянно тогда говорил, если у вас есть проблемы, обращайтесь, вот я и обратился. Благодаря его помощи в середине февраля 2022 года мы оказались в Сакраменто и буквально через десять дней началось полномасштабное вторжение в Украину. И это была последняя чудовищная точка, которая подтвердила, что мы приняли верное решение.

– Вы были готовы к Америке? У вас были деньги? У вас был английский?

– Когда мы пересекли границу, у нас было $600, дальше нам удалось получить кое-какие сбережения из России, которые ушли за дом, за адвокатские услуги и к моменту начала войны у нас в кармане было несколько сотен долларов и абсолютная радость, что мы в Америке и у нас начинается новая жизнь.

– Когда деньги кончаются, надо что-то предпринимать, думаю, как предпринимателю вам это отлично известно.

– Так как санкции лишили нас возможности вывести наши деньги из России, в первое время мы жили, как и многие новоприехавшие, на футбанках. После того, как Байден открыл границы для украинцев, мы с женой приняли решение поехать туда и помогать украинским беженцам чем сможем.

– А чем вы им могли помочь, если у вас самих ничего, кроме дома и машины, еще не было?

– Мы были в команде, которая работала в Сан-Диего. Мы встречали тех, кто переходил границу, транспортировали их в гостиницы или сажали на транспорт. Кормили их, создавали хоть какой-то комфорт. Я стал главой логистики, а моя жена занималась приемом людей, координацией их дальнейших действий.

– Это очень круто, вы большие молодцы, но дальше-то жить на что-то надо.

– Когда мы вернулись из Сан-Диего, в глаза очень резко бросались такие вещи, которые в худшую сторону отличались от привычного образа жизни, который мы вели в своих странах. Это касалось в том числе и разных аспектов сервиса. Поскольку большую часть жизни я занимался рекламой и полиграфией, я решил попробовать свои силы в этом направлении. Одним из моих направлений была разработка программного обеспечения в сфере полиграфии и я стал ходить здесь по компаниям и предлагать эти продукты. Прошло несколько месяцев, но я так и не смог найти ни одного клиента. Мне для моих рекламных нужд нужны были определенные образцы полиграфических изделий и я, куда ни обращался, не смог получить нужное и привычное мне качество продукции. Вот это и сподвигло меня начать делать то, что я сейчас делаю. Мне захотелось произвести маленькую революцию в этой конкретной сфере изготовления рекламы, для того, чтобы люди, которые пользуются этим, получали услуги лучшего качества по более низкой цене.

– Для любого бизнеса нужен первоначальный капитал, где вы его взяли?

– В июне 2022 года случилось чудо. Оказалось, что в банке, который нас обслуживал в России, не до конца закрыли возможность перевода денег. И именно в этот момент в Новосибирске продалась моя машина и мне удалось в последний день, когда это было вообще возможно, вывести оттуда эти деньги. Это и был тот стартовый капитал, который позволил мне купить небольшой печатный станок. После чего я, как и Стив Джобс, начал свой бизнес в гараже.

– Сейчас вашему бизнесу уже три года, он так же в гараже существует?

– Да, и связано это не с тем, что я не могу выйти оттуда, а с той неопределенностью, которая у нас случилась в иммиграционной политике Америки. Дело в том, что у нас до сих пор не прошел суд по нашему делу о политическом убежище. Но коллектив у меня стал больше – есть штатный сотрудник, который занимается тем, что с утра до вечера ищет заказы, и пара внештатных, которые помогают мне выполнять эти заказы.

– Насколько трудно развить здесь с нуля свой бизнес?

– Довольно трудно, так как мы приходим сюда со своим пониманием, которое в корне отличается от того, к чему люди здесь привыкли. Требуется определенное время, чтобы тебе начали доверять. Ровно по этой причине я в свое время не нашел покупателей на свое программное обеспечение. Очень много сил и энергии уходит на то, чтобы расположить к себе потребителя. И вложения уходят ровно туда же, потому что ты пытаешься сделать все, чтобы убедить, что лучше и дешевле того, что ты делаешь, на рынке не найти. Месяца четыре, в самом начале, я вообще большинство заказов делал бесплатно, особенно новым предпринимателям, которые, так же как и я, только начинали. Потому что я находился в их шкуре, я понимал, насколько им трудно. Тебе приходится какое-то время идти себе в минус, чтобы завоевать себе место под солнцем. Но, как только ты это сделал, становится намного легче и бизнес начинает расти.

– Павел, какова ваша американская мечта?

– Я всегда жил с идеей не заработать деньги, а произвести лучший продукт и быть максимально полезным обществу. Моя американская мечта – она не в том, чтобы построить большой дом, купить три большие машины, лодку, два водных скутера и показать этим всем, что жизнь удалась. Моя мечта заключается в том, чтобы произвести как можно больше товаров и услуг, которые бы помогали людям, которые будут ими пользоваться. И если мы будем делать качественную работу, то деньги будут производным от того, что мы делаем.

– Далеко вам еще идти до этой мечты?

– Я думаю, что бесконечно. Мир и технологии развиваются так быстро, что еще вчера ты ложился спать, думая, что ты на вершине мира, а просыпаешься и понимаешь, что ты сброшен с пьедестала. Поэтому мечта, по сути, не достижима. Она как морковка, которая висит перед глазами ослика, который постоянно идет к ней и никогда ее не достигает. Но именно эта морковка и заставляет нас идти вперед, несмотря ни на что.